Ягода Генрих Григорьевич

[править] Революционная деятельность

В −1905 годах — наборщик в подпольной типографии в Нижнем Новгороде.

В 1906 году — член боевой дружины в Сормово.

По данным охранного отделения, в −1911 года был анархистом и поддерживал контакты с партией эсеров.

С декабря 1907 года — член РСДРП.

В −1908 годах — член Нижегородской группы анархистов-коммунистов, ближайший помощник И.А. Чемборисова.

В 1911 году арестован и сослан.

В −1912 годах — поддерживал связи с группой анархистов Москвы; в Москве жил нелегально у своей сестры Розы Гершеновны Ягода, которая состояла в партии анархистов.

12 мая 1912 года вновь арестован, затем находился в Арбатском полицейском доме, и был выслан под гласный надзор полиции на 2 года в Симбирск.

В −1914 годах — статистик статистической артели Союза городов, больничной кассы Путиловского завода, работал в больничной кассе Путиловского завода в Петербурге, Санкт-Петербург, работал в журнале «Вопросы статистики».

Семья[править | править код]

  • Жена — Ида Авербах, сестра литературного критика Л. Л. Авербаха

    Сын — Генрих (Гарик, 1929—2003), после ареста родителей долго мыкался по детдомам. В Бугуруслане принял фамилию матери. В 1949 был арестован и осужден по ст.58 (реабилитирован в 1960 г). Осел в Ангарске, женился, имел трёх детей — Виктора и Викторию от 1-го брака, Станислава — от 2-го.. Работал инженером в НИИ. В 1971 переехал на Украину. После развала СССР репатриировался в Израиль.

    .

  • Двоюродный брат — театральный режиссёр и педагог Борис Вульфович Зон. Двоюродная сестра — доктор медицинских наук, профессор Татьяна Евгеньевна Ивановская, патологоанатом.
  • Дядя — лесовод Рафаил Гаврилович Масин-Зон.

Лечить подобное подобным…

1 декабря 1934 года в Ленинграде был застрелен первый секретарь обкома ВКП(б) и друг Сталина Сергей Миронович Киров. Убийство дало повод для окончательной расправы со «старой гвардией» большевиков, делавших революцию и потому претендующих на свой кусок власти и имеющих своё представление о способах построения социализма. Репрессии приняли массовый характер. Данные о жертвах разнятся. Есть учёные, которые утверждают, что с 1930-го по 1936 год, когда Ягода был фактическим руководителем ОГПУ-НКВД, арестам подверглись 2256 тысяч советских граждан. Из них расстреляны были 40137 человек — население целого города, такого, как подмосковный Троицк или калининградский Черняховск. Ягоду в газетах называли «железным наркомом», его избрали членом ЦК ВКП(б) и предоставили квартиру в Кремле. Он почувствовал себя всесильным и неприкасаемым. Жил на широкую ногу, общался с писателями, стал своим человеком в особняке Горького. Подозревали, что он был близок с женой сына писателя Надеждой (Тимошей), и потому Максим Пешков сошёл в могилу в возрасте 36 лет. У Ягоды в НКВД была лаборатория по разработке ядов. Во время обыска в квартире Ягоды обнаружили 1229 бутылок марочных вин, 3904 порнографических снимка, 11 порнографических фильмов, один «резиновый искусственный половой член», 130 пар женских чулок и много ещё чего. Дорвавшиеся до власти революционеры не считали зазорным буквально следовать тезису своего гимна — «Интернационала»: «кто был ничем, тот станет всем». Вскрытый по приказу Ягоды сейф «советского президента» Якова Свердлова, 16 лет после смерти хозяина провалявшийся на складах московского Кремля, содержал около 100 килограммов золотых монет царской чеканки, драгоценные изделия, паспорта и их чистые бланки на случай побега при поражении советской власти. Вероятно, Генрих Григорьевич без должного энтузиазма чинил расправы над недавними своими товарищами. За что и поплатился. «Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока», — обосновал Сталин решение о снятии его с поста наркома внутренних дел. В сентябре 1936 года Ягоду перевели на должность наркома связи, но вскоре отрешили и от этой должности, исключили из партии и 28 марта 1937 года арестовали. На суде бывший «железный нарком» признался в злодеяниях, инкриминируемых ему, кроме шпионажа. И заявил: «Очень сожалею, что, когда я мог это сделать, я всех вас не расстрелял». 15 марта 1938 года расстреляли его, заставив быть свидетелем расстрела других осуждённых. По иронии судьбы расстреляли на его же служебной даче «Коммунарка», ставшей расстрельным полигоном для неугодных высокопоставленных деятелей. Верховный суд РФ признал Ягоду не подлежащим реабилитации.

Метки: Загадки истории, СССР, власть, большевики, Сталин, ВЧК, НКВД, ЧК, ОГПУ, репрессии, ГУЛАГ, Генрих Ягода,

ГУЛАГ прирастает новыми островами

В июле 1929 года правительство СССР приняло постановление «Об использовании труда уголовно-заключённых». ОГПУ предписывалось «расширить существующие и организовать новые исправительно-трудовые лагеря (на территории Ухты и других отдалённых районов) в целях колонизации этих районов и эксплуатации их природных богатств путём применения труда лишённых свободы». А в январе следующего года правительство СССР издало секретную инструкцию «о мероприятиях по выселению и раскулачиванию кулаков, конфискации их имущества». Согласно ей «вся организация доставки и сама доставка кулаков в отдалённые местности Союза ССР возлагается на ОГПУ». Теперь присущие Ягоде организаторские способности развернулись в полную силу. В 1930 году принято решение о строительстве Беломорско-Балтийского канала, соединяющего Белое море с Онежским озером и имеющего выходы в Балтийское море и к Волге. Идея канала зародилась ещё во времена Петра I. Но дальше проектов дело не пошло: российская казна не могла выдержать непомерных расходов на строительство. Когда же за колючей проволокой оказались сотни тысяч заключённых — практически бесплатная рабочая сила, идею стало возможным воплотить в жизнь. Строительство канала поручили ОГПУ, обязав построить его «быстро, качественно и дёшево». Курировал стройку Генрих Ягода. Был образован Беломорско-Балтийский лагерь (БелБалтЛаг), через него прошли за время сооружения канала и освоения прилегающих территорий 250 тысяч заключённых. Сколько из них погибло от непосильного труда, антисанитарии и недоедания, доподлинно неизвестно, считается, что порядка 12-13 тысяч человек — по 56 человек на каждый километр канала. «Нет в мире таких крепостей, которых большевики не могли бы взять», — сказал Сталин в 1 928 году. И Ягода делом подтвердил слова вождя, обеспечив в рекордные сроки — 1 год и 9 месяцев — строительство водного пути протяжённостью 227 километров с 19 шлюзами. Причём в местах безлюдных, бездорожных и без применения землеройной техники. Строители, которых называли каналоармейцами, вооружены были кирками, лопатами и тачками. Уже в мае 1933 года Ягода доложил Сталину о готовности Беломорско-Балтийского канала. Втайне Генрих Григорьевич надеялся, что каналу присвоят его имя. Но канал назвали именем вождя. А Ягоду увековечили (правда, лишь на 5 лет) бронзовым бюстом внутри огромной звезды, установленной на последнем шлюзе водной артерии. В июле того же года по каналу на пароходе «Анохин» проплыл Иосиф Сталин, и 2 августа это грандиозное сооружение было официально открыто. За досрочное завершение строительства Ягоду наградили высшим в стране орденом Ленина. А в 1934 году, после смерти Менжинского и реорганизации спецслужб, он был назначен народным комиссаром внутренних дел.

Суд над Ягодой[править]

В Ягода предстал перед Третьим Московским процессом как один из главных обвиняемых. На обвинение в шпионаже ответил: «Нет, в этом я не признаю себя виновным. Если бы я был шпионом, то уверяю вас, что десятки государств вынуждены были бы распустить свои разведки».

На рассвете 13 марта суд огласил приговор: подсудимый был признан виновным и приговаривался к расстрелу. Последней попыткой сохранить жизнь было прошение о помиловании, в котором Ягода писал: «Вина моя перед Родиной велика. Не искупить ее в какой-либо мере. Тяжело умирать. Перед всем народом и партией стою на коленях и прошу помиловать меня, сохранив мне жизнь». Центральный Исполнительный Комитет СССР прошение отклонил. Приговор был приведен в исполнение в подвале дома на Лубянке, где Ягода совсем недавно чувствовал себя хозяином…

Среди прочих подсудимых он выделялся как минимум по трём признакам:

  • Некоторые обвинения против Ягоды (умерщвление недопустимыми способами лечения своего предшественника Менжинского, сына Горького М. А. Пешкова или даже самого Горького), вполне возможно, соответствовали действительности;
  • Ягода содержался отдельно от прочих обвиняемых, нет документов о приведении в исполнение его смертного приговора и месте его захоронения;
  • Ягода, единственный из осуждённых на этом процессе, так и не был реабилитирован ни в году, ни позже.

[править] Карьера

С 3 ноября 1919 года по 1 декабря 1920 года — управляющий делами Особого отдела ВЧК при СНК РСФСР.

С 29 июля 1920 года по февраль 1922 года — член коллегии ВЧК при СНК РСФСР.

С 13 сентября 1920 года по 6 апреля 1922 года — управляющий делами ВЧК при СНК — ГПУ НКВД РСФСР.

В −1922 годах — управляющий делами Народного комиссариата внешней торговли РСФСР.

В −1922 годах — член коллегии Народного комиссариата внешней торговли РСФСР.

С 1 января 1921 года по 1 июня 1922 года — заместитель начальника Особого отдела ВЧК при СНК — ГПУ НКВД СССР.

С 31 марта 1921 года по 30 июля 1927 года — заместитель начальника Секретно-оперативного управления ВЧК при СНК — ГПУ при НКВД РСФСР — ОГПУ при СНК СССР.

С 12 июля по 5 сентября 1921 года — начальник Административно-организационного управления ВЧК при СНК РСФСР.

С 1 июня 1922 года по 26 октября 1929 года — начальник Особого отдела ГПУ при НКВД РСФСР — ОГПУ при СНК СССР.

С 18 сентября по 2 ноября 1923 года — второй заместитель председателя ГПУ при НКВД РСФСР.

С 2 ноября 1923 года по 27 октября 1929 года — второй заместитель председателя ОГПУ при СНК СССР.

С 12 июня 1924 года по 10 июля 1934 года — член Особого совещания ОГПУ при СНК СССР.

С 1927 года — кандидат в члены ЦИК СССР

С 30 июля 1927 года по 26 октября 1929 года — начальник Секретно-оперативного управления ОГПУ при СНК СССР.

С 27 октября 1929 года по 31 июля 1931 года — первый заместитель председателя ОГПУ при СНК СССР.

В −1937 годах — член ЦИК СССР (4−7 созывов).

С 13 июля 1931 года по 26 января 1934 года — кандидат в члены ЦК ВКП(б).

С 31 июля 1931 года по 10 июля 1934 года — второй заместитель председателя ОГПУ при СНК СССР.

Постоянно болевший в последние годы жизни председатель ОГПУ В.Р. Менжинский практически не руководил ведомством госбезопасности, поэтому все организационные и оперативные вопросы решал Ягода.

С октября 1931 года по 22 ноября 1936 года — заместитель председателя Комитета резервов при Совете Труда и Обороны СССР.

В начале 1933 года участвовал в разработке дела о вредительстве в системе Наркомата земледелия и Наркомата совхозов СССР, и о шпионско-диверсионной организации, работавшей на Японию (по делу вредителей было арестовано около 100 специалистов-аграрников во главе с заместителями наркома земледелия Ф.М. Конаром и А.М. Маркевичем, а также заместителем наркома совхозов СССР М.М. Вольфом).

4 августа 1933 года получил орден Ленина № 531 — «за строительство Беломоро-Балтийского канала имени И. В. Сталина».

С 10 февраля 1934 года по 1 апреля 1937 года — член ЦК ВКП(б).

С 10 июля 1934 года по 26 сентября 1936 года — народный комиссар внутренних дел СССР.

По инициативе Ягоды были введены специальные звания для сотрудников НКВД.

26 ноября 1935 года — Генеральный Комиссар Государственной Безопасности.

Был одним из организаторов осуществления репрессий и массового использования труда заключенных на стройках пятилеток.

Руководил подготовкой первых открытых политических фальсифицированных от первого до последнего слова процессов, на которых главными обвиняемыми стали Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Присутствовал при их расстреле.

Всего в −1935 годах были арестованы около 260 тысяч человек.

31 марта 1936 года издал директиву, в которой говорилось:

25 сентября 1936 года Сталин направил из Сочи телеграмму членам Политбюро о необходимости снятия Ягоды, так как он «оказался не на высоте в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздало в этом деле на 4 года».

С 26 сентября 1936 года по 3 апреля 1937 года — народный комиссар связи СССР.

Арест и казнь Ягоды

Карьера бывшего главы НКВД Генриха Григорьевича Ягоды рухнула во второй половине 1930-х годов. Как пишет Михаил Ильинский в своей книге «Нарком Ягода», осенью 1936 года Ягода был отстранен от должности наркома внутренних дел и назначен комиссаром связи СССР. Однако и на этом посту Генрих Григорьевич не задержался: уже в следующем 1937 году он был взят под стражу. Обвинений в его адрес было предъявлено немало: это и контакты со Львом Троцким и другими врагами народа, и подготовка государственного переворота, и шпионаж. Ситуация для экс-наркома усложнилась еще и тем, что против него выступили многие его сподвижники.

Впрочем, если верить материалам дела, Ягода и сам признался в большинстве инкриминируемых ему деяний. Причем, по мнению Бореслава Скляревского, автора книги «1937 год», сделал он это абсолютно добровольно, то есть без применения пыток. Скляревский утверждал, что Генрих Григорьевич наотрез отказался от обвинений в работе на иностранные разведки, зато о том, как он отправлял деньги Троцкому, рассказал во всех подробностях.

Письмо отца

Родственники Генриха Ягоды прекрасно осознавали, чем может обернуться для них вся эта история. Посему отец Ягоды, Григорий Филиппович (Гершен Фишелевич), который в прежние времена, по словам сына, работал ювелиром, поспешил написать письмо самому Иосифу Сталину. Отрывок из него приведен в книге Леонида Млечина «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы». В своем обращении к вождю Григорий Ягода напомнил о судьбах других своих сыновей, Михаила и Льва, которые погибли, сражаясь против самодержавия, а также заявил о том, что и он сам оказывал активное содействие партии. В частности, Ягода-старший поведал о том, что в 1905 году на его квартире находилась подпольная типография.

Судебный процесс

В марте 1938 года Ягода предстал на Третьем Московском процессе как один из главных обвиняемых. На обвинение в шпионаже ответил:

Приговор по делу Бухарина-Рыкова-Ягоды, март

На процессе Ягода признал себя виновным в том, что прикрывал участников заговора, будучи заместителем председателя ОГПУ. На процессе произошёл следующий диалог между прокурором А. Я. Вышинским и Ягодой:

Процесс примечателен также следующим диалогом:

На рассвете 13 марта суд огласил приговор: подсудимый был признан виновным и приговаривался к расстрелу. Последней попыткой сохранить жизнь было прошение о помиловании, в котором Ягода писал:

Центральный Исполнительный Комитет СССР прошение отклонил. Расстрелян 15 марта 1938 года в Лубянской тюрьме НКВД.

2 апреля 2015 года Верховный Суд РФ отказал Г. Ягоде в реабилитации.

Отказ в реабилитации и мнение правозащитников

См. также: Показательный процесс

В апреле 2015 года Верховный суд России признал Генриха Ягоду не подлежащим реабилитации, сославшись на федеральный закон о реабилитации от 1991 года.

Глава правозащитного общества «Мемориал» Арсений Рогинский выразил согласие с решением суда. По его мнению, не может быть реабилитирован тот, кто сам совершил преступления против правосудия. При этом Рогинский отметил, что обвинения, предъявленные Ягоде на процессе, были фальшивыми, и указал на то, что у независимых исследователей нет доступа к уголовному делу, по которому был осуждён Ягода:

После осуждения Г. Г. Ягоды, 20 июня 1937 года его родители и сёстры были высланы сроком на 5 лет в Астрахань. 8 мая 1938 года они были приговорены в 8 годам исправительно-трудовых лагерей. Отец умер в заключении в Воркуте, мать — в Северо-Восточном ИТЛ. Сёстры: Розалия Григорьевна Шохор-Ягода (1890, Симбирск — 1950), после отбытия срока заключения ещё 5 лет находилась в ссылке на Колыме; Таисия Григорьевна Ягода-Мордвинкина (1895—?), после освобождения 29 октября 1949 года была выслана в Красноярский край; Эсфирь Григорьевна Ягода-Знаменская (1896, Симбирск — 1938), 16 июня 1938 года была приговорена к расстрелу; Фрида Григорьевна Фридлянд-Ягода (1899—?), после освобождения из лагеря (1949) была повторно осуждена на 10 лет ИТЛ; Лилия Григорьевна Ягода (1902, Нижний Новгород — 1938), 16 июня 1938 года была приговорена к расстрелу.

Суд и расстрел

В марте 1938 года Ягода предстал на Третьем Московском процессе как один из главных обвиняемых. На обвинение в шпионаже ответил:

Приговор по делу Бухарина-Рыкова-Ягоды, март

На процессе Ягода признал себя виновным в том, что прикрывал участников заговора, будучи заместителем председателя ОГПУ. На процессе произошёл следующий диалог между прокурором А. Я. Вышинским и Ягодой:

Согласно утверждению Бориса Бажанова, между Вышинским и Ягодой также произошёл следующий диалог:

На рассвете 13 марта суд огласил приговор: все подсудимые были признаны виновными, 18 из них, в том числе Ягода, приговаривались к расстрелу. Последней попыткой сохранить жизнь было прошение о помиловании, в котором Ягода писал:

Центральный Исполнительный Комитет СССР прошение отклонил. Расстрелян 15 марта 1938 года на спецобъекте «Коммунарка» (бывшей собственной даче). Следователь Н. М. Лернер сообщал, что, по словам М. И. Литвина, Ягоду заставили наблюдать за расстрелом остальных осуждённых и казнили последним. Перед казнью Ягоду по указанию Ежова избил начальник 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР Израиль Дагин (об этом сообщил сам Дагин после своего ареста).

Максим Горький: дружба двух семейств

Писатель Максим Горький был близок с семьей Свердловых. Он был крестным отцом старшего брата Якова Свердлова — Зиновия — и даже дал ему свою фамилию. Так Ягода познакомился с Максимом Горьким и поддерживал с ним дружеские отношения. Горький даже называл его «Ягодкой». Но кроме дружбы была и другая причина частых визитов его к Пешковым. Генрих Ягода был страстно влюблен в жену сына Горького — Надежду Пешкову. В семье ее ласково называли «Тимоша».


Надежда Пешкова, «Тимоша». (wikipedia.org)

Однако доподлинно неизвестно, состояли ли «Тимоша» и Ягода в близких отношениях. Владислав Ходасевич так вспоминал этот период: «Жена Максима (Максим Пешков, сын Горького — прим. Ред.), Надежда Алексеевна, по домашнему прозвищу Тимоша, была очень хороша собой

Ягода обратил на неё внимание. Не знаю, когда именно она уступила его домогательствам

В ту пору, когда я наблюдал её каждодневно, её поведение было совершенно безупречно».

Вверх из Нижнего

В Нижнем Новгороде он сблизился со своим троюродным братом и будущим председателем ВЦИК РСФСР — номинальным «президентом» Советской России Яковом Михайловичем (Моисеевичем) Свердловым. А через семью Свердловых сошёлся с «великим пролетарским писателем» Максимом Горьким. Эти люди сыграли существенную роль в жизни и в карьере Ягоды. В 1912 году он был арестован в Москве и сослан в Симбирск, а в 1915 году призван в армию и отправлен на фронт Первой мировой войны. Там дослужился до ефрейтора, был ранен и осенью 1916 года демобилизован. Революцию 1917 года Ягода встретил в Петрограде, где вступил в ленинскую РСДРП(б) и вскоре стал ответственным редактором большевистской газеты «Деревенская беднота». Трудно сказать, обладал ли Ягода литературным талантом, но искусством обаять ближнего своего он владел, несомненно. То-то Горький в письмах ласково называл его Ягодкой. Потом Ягодка на суде признаётся (возможно, в силу вынужденного самооговора, но, возможно, что и чистосердечно), что приложил свою руку к смерти Буревестника революции и его сына. В 1918 году Генрих Григорьевич стал сотрудником Петроградской ЧК — карательного органа советской власти, а уже через год по протекции Свердлова вошёл в число руководителей ВЧК — Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров (правительстве) РСФСР. По-видимому, Ягода достойно проявил себя в карательном органе и уже без протекции Свердлова, который умер в 1919 году, был в 1923 году назначен вторым заместителем Дзержинского — создателя и руководителя ВЧК, переименованной в ОПТУ (Объединённое государственное политическое управление). Когда же после смерти Дзержинского в 1926 году ведомство возглавил его первый заместитель Вячеслав Менжинский, Ягода автоматически становится первым заместителем руководителя этой спецслужбы. Менжинский постоянно болел, и фактически деятельностью ОГПУ руководил Ягода. Когда в верхушке ВКП(б) началась борьба за власть, Генрих Григорьевич прозорливо принял сторону Сталина, в октябре 1927 года организовал разгон антисталинских демонстраций и стал вхож в кабинет вождя.

Революция и политическая деятельность

Революционные идеи были свойственны всей семье Генриха, так что к ним он приобщился еще в молодости. Отец еще в 1904 году дал согласие на размещение в квартире Ягод подпольной типографии, а будущий глава НКВД активно участвовал в ее работе.

Вовлеченность сыновей в дело революции в 1905 году принесла в семью горе – во время восстания в Сормове был убит 15-летний Михаил Ягода, старший брат Генриха. В 1907-м в серьезные игры ввязался и сам юноша: по сведениям Московского охранного отделения, он входил в состав анархо-коммунистов Нижнего Новгорода. Причем задачу Генриху дали серьезную – выйти на московских товарищей по убеждениям для дальнейшего планирования ограбления банка.

В 1912 году Ягода был задержан в Москве из-за проблемной национальности. Юноша жил в городе по поддельному паспорту, тогда как евреям жить в бывшей столице воспрещалось – лица иудейского вероисповедания за редкими исключениями имели право селиться только в чертах оседлости. Неизвестно, что именно насторожило жандармов, но, возможно, это была внешность Генриха – с фото того периода на потомков смотрит классический еврейский юноша.

В процессе разбирательств была получена информация о революционных связях Ягоды, и его на 2 года отправили в ссылку в Симбирск, но позже ввиду амнистии срок сократили до года. Вернувшись домой, Ягода перешел в православие и благодаря этому получил возможность жить в столице дореволюционной России, Петрограде.

Генрих Ягода в юности

Когда в 1917 году в городе началась революция, Генрих стал ее активным участником, а также в течение года работал редактором газеты «Деревенская беднота». Когда именно Ягода вступил в Партию, доподлинно не известно. Сам он в автобиографии указал 1907 год, но по сведениям его зама, Меера Трилиссера, это произошло только в 1917-м.

Политическая карьера революционера быстро пошла в гору. Начав с работы в ЧК Петрограда, уже в 1919-м он служил в Высшей военной инспекции РККА. Там Ягода был замечен Феликсом Дзержинским и переведен в Москву, в Народный комиссариат внешней торговли.

Следующим в биографии местом службы стал особый отдел ВЧК, с 1920 года Генрих Григорьевич являлся членом коллегии Государственного политического управления. Через 3 года дослужился до 2-го зампреда ОГПУ, а после смерти Дзержинского занял пост сменившего его Вячеслава Менжинского и стал начальником Секретно-оперативного управления.

В период борьбы внутри партии Ягода выступал на стороне Иосифа Сталина и в октябре 1927 года был руководителем разгона антисталинских демонстраций. В начале 1930-х Генрих Григорьевич начал курировать строительство Беломорканала, которое преимущественно велось силами заключенных ГУЛАГа, также созданного благодаря стараниям Ягоды. Заключенные сложили о нем песню (неизвестно, по доброй воле или во избежание очередных репрессий) со словами:

Тем временем соратники по партии оценивали труды коллеги иначе, пустив в ход частушку

В 1933 году Генрих Григорьевич вплотную занялся вопросами арестов и поисков вредителей в наркоматах СССР. По делам, в разработке которых он участвовал, было арестовано порядка 100 аграриев, 40 из них расстреляли. По вопросам шпионажа из 23 арестованных к высшей мере был приговорен 21 человек.

Уже тогда осужденные замы наркома земледелия писали Сталину из лагерей, что Ягода вел следствие с применением незаконных методов. О том же упоминал в письмах уцелевший в охоте за шпионами Александр Ревис. Дело могло пойти в ход – Комиссия Политбюро признала претензии соответствующими реальности. Однако после убийства Сергея Кирова этим вопросом более никто не занимался, а Генрих Григорьевич в 1934 году стал членом ЦК ВКП(б).

Генрих Ягода в молодости

Когда в 1934 году создали НКВД, наркомом внутренних дел СССР назначили Ягоду, который в то время неожиданно начал придерживаться гуманистического мировоззрения и заявлял, что пришло время прекратить расстрелы. Впрочем, это не помешало Генриху стать одним из организаторов процессов по убийству Кирова – выбора у наркома не было, на этом настаивал лично товарищ Сталин.

В 1935 году Ягода получил звание генерального комиссара госбезопасности, а позже руководил процессом против Льва Каменева и Григория Зиновьева. Однако нарком в вопросах внутрипартийной борьбы стоял на позициях, близких к мнениям Николая Бухарина и Алексея Рыкова

Это было неосторожно – Сталин считал этих двоих опасными для себя, мужчина потерял доверие великого Вождя

Сначала Генриха Григорьевича в 1936 году сняли с должности и сделали наркомом связи, затем лишили и этого поста, а также исключили из ВКП(б). Конец Ягоды стал вопросом времени.

[править] Мнения

До ареста имя Ягоды носили заводы и фабрики, на его родине в городе Рыбинске существовала площадь Ягоды (ныне Соборная), обсуждался проект переименовать город Рыбинск в Ягоду, планировалось написать книгу о нём и т. д.

Л.Д. Троцкий называл Ягоду главным борцом с троцкистской оппозицией:

По словам жены Бухарина, Ягода положил «начало истреблению товарищей по партии».

Александр Михайлович Орлов полагает, что Ягода был ликвидирован Сталиным как исполнитель и свидетель его преступлений, в первую очередь убийства Кирова. Также, Орлов сообщает, что Ягода организовал тотальную прослушку верхушки СССР:

Беглый чекист Г. Агабеков вспоминал:

Вячеслав Молотов в интервью Чуеву сообщал, что Ягода на суде признался в тайной помощи троцкистам.

До опалы про Ягоду пели песню: «Сам Ягода ведёт нас и учит, зорок глаз его, крепка рука!»

Максим Горький отзывался про Ягоду, как о «дорогом, мужественном и стойком революционере».

Михаил Павлович Шрейдер называл Ягоду крупным хозяйственником и прекрасным организатором, под руководством которого строились такие важные для страны объекты, как Беломорско-Балтийский канал, канал Москва—Волга и другие.

Борис Бажанов в книге «Воспоминания бывшего секретаря Сталина» утверждает, что Ягода сделал карьеру благодаря Свердловым, у которых работал в мастерской до революции, пока не украл инструменты; а после революции всё это забылось, так как «Ягода пленил Иду, племянницу главы государства, и это очень помогло его карьере – он стал вхож в кремлевские круги».

Вальтер Германович Кривицкий в книге «Я был агентом Сталина» отмечает, что Ягода, вдобавок к незаконному присвоению денег, отпущенных ОГПУ на строительство, продавал кремлевскую провизию (многие годы Ягода отвечал за питание руководителей государства, в том числе Сталина и других высокопоставленных лиц правительства) на сторону и присваивая вырученные деньги. В период острой нехватки продуктов Ягода заказывал больше продуктов, чем это требовалось для Кремля, и «излишнее» продавал. «Эти деньги он тратил на устройство оргий».

Арест

Осенью 1936 года Ягода получил новое назначение и стал главой наркомата связи. Последний удар по нему был отложен. Опала превратилась в долгое мучительное ожидание. Хотя внешне снятие с поста наркома внутренних дел и назначение на другую должность выглядело вроде бы и как эпизод успешной карьеры, едва ли Ягода не мог не понимать, к чему все идет. Тем не менее он не смел отказать Сталину и согласился на новое место работы.

В наркомате связи опальный чекист пробыл немного. Уже в начале 1937 года он лишился и этого поста. Более того, незадачливого наркома исключила из своих рядов ВКП(б). На февральском пленуме ЦК он был подвергнут жесткой критике за несостоятельность своего ведомства.

28 марта Ягода был арестован своими же недавними подчиненными. Атакой на лишенного власти вчерашнего небожителя руководил новый нарком НКВД Николай Ежов. Эти двое, несмотря на собственный антагонизм, стали для истории фигурами одного ряда. Именно Ежов и Ягода были непосредственными исполнителями широкомасштабных сталинских репрессий 1930-х гг.

Во время обыска у уволенного наркома связи обнаружили запрещенную троцкистскую литературу. Вскоре последовало обвинение в шпионаже, подготовке покушения на Сталина, планировании государственного переворота. Следствие связало Ягоду с Троцким, Рыковым и Бухариным – теми самими людьми, преследованиям которых он недавно активно способствовал. Заговор был охарактеризован как «троцкистско-фашистский». К обвинениям присоединились многолетние коллеги Ягоды – Яков Агранов, Семен Фирин, Леонид Заковский, Станислав Реденс, Федор Эйхманс и т. д. Все они характеризовали подследственного как человека недостойного и ограниченного, противопоставляли его образованному и принципиальному Менжинскому.

Супруга Ягоды также подверглась репрессиям. Первым делом ее уволили с работы в прокуратуре, а затем арестовали в качества члена семьи врага народа. Иду Авербах вместе с сыном и матерью сослали в Оренбург. Вскоре женщину расстреляли.

Помимо всего прочего, Ягоду обвинили в убийстве Максима Пешкова – сына Максима Горького (на самом деле тот умер от воспаления легких). Якобы расправа произошла по личным причинам. Ягода действительно был влюблен в Надежду Пешкову – вдову Максима. В убийстве также обвинили секретаря главного советского писателя Петра Крючкова.

Вождь и нарком

Несмотря на преданность подчиненного советскому вождю, их отношения сложно назвать идеальными. В конце 1920-х Сталин вообще был достаточно холоден к Ягоде, так как протекцию тому оказывал Яков Свердлов, а между Свердловым и Сталиным даже посторонним еще со времен турукханской ссылки чувствовалась заметная напряженность

Бумаги чекиста к шефу составлялись с осторожностью, если не со страхом

Серьезной проблемой для Ягоды после установления сталинской диктатуры стала его старая дружба с Бухариным. Тот даже упомянул главу ОГПУ как единственного чекиста, на которого можно рассчитывать в борьбе против Сталина. В то же время Ягоду отличала неудержимость в исполнении приказов, трудолюбие и поведение согласного на любое преступление палача. Сталин нашел другого столь же энергичного и исполнительного человека в НКВД только через несколько лет. Им оказался Николай Ежов. Но в начале тридцатых годов Сталин по необходимости терпел Ягоду и выстраивал работу именно с ним.

Личная жизнь[править]

Личная жизнь Ягоды носила скандальный характер. Ему приписывали связи со многими женщинами, включая жену Максима Пешкова — Надежду. На суде Ягода заявил, что его участие в убийстве Максима Пешкова было связано с личными причинами, и он не дал на сей счёт подробных показаний даже в закрытом заседании. Жена Ягоды, Ида Авербах, была заместителем прокурора города Москвы и также была репрессирована.

Ягода был любителем искусства и антиквариата, а также предметов роскоши, иногда довольно специфических.

При обыске 8 апреля года у Ягоды были изъяты:

1. Денег советских 22997 руб. 59 коп., в том числе сберегательная книжка на 6180 руб. 59 коп.
2. Вин разных — 1229 бут. Большинство из них заграничные изготовления — 1897, 1900 и 1902 гг.
3. Коллекция порнографических снимков — 3904 шт.
4. Порнографических фильмов — 11 шт.
5. Сигарет заграничных разных, египетских, турецких — 11075 шт.

29. Чулок шелковых и фильдеперсовых заграничных — 130 пар

92. Револьверов разных — 19

102. Коллекция трубок курительных и мундштуков (слоновой кости, янтарь и др.),
большая часть из них порнографических — 165

105. Резиновый искусственный половой член — 1

121. Антикварных изделий разных — 270

127. Рояль, пианино — 3
128. Пишущая машинка — 1
129. К.-р. троцкистская, фашистская литература — 542
130. Чемоданов заграничных и сундуков — 24
.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий