Биография Фритьофа Нансена

Основные издания на русском языке

  • Собрание сочинений. Л.: Изд-во Главсевморпути, 1937–1940. Т. 1–5.
    • Т. 1: На лыжах через Гренландию. Жизнь эскимосов / пер. М. П. Дьяконовой. 1937. 404 с., 23 л. ил.
    • Т. 2: «Фрам» в Полярном море. Ч. 1 / пер. З. И. Лопухиной. 1940. 492 с., 2 л. ил.
    • Т. 3: «Фрам» в Полярном море. Ч. 2 / пер. З. И. Лопухиной. 1940. 480 с.
    • Т. 4: Шпицберген / пер. А. и М. Иоргенсен. 1938. 464 с.
    • Т. 5: Среди тюленей и белых медведей. На вольном воздухе / пер. С. П. Кублицкой-Пиотух. 1939. 664 с.
  • В страну будущего: Вел. Сев. путь из Европы в Сибирь через Карское море / пер. А. и П. Ганзен. Красноярск: Кн. изд-во, 1982. 336 с.
  • Россия и мир / пер. С. Бронского. М.; Л.: Гос. изд-во, 1923. 148 с.
  • Глазами друга: главы из кн. «Через Кавказ на Волгу» / пер. А. А. Моллаева. Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1981. 56 с.
  • Армения и Ближний Восток / пер. М. Сергеевой. : Кром Пресс, 1994. 60 с.
  • Через Сибирь / пер. Н. Будур. М.: Игра слов, 2012. 304 с., 8 л. ил.

«Нансеновская помощь»

«Неужели вам для этой работы обязательно нужен профессор? Неужели для этого нельзя найти более подходящих людей?» — вздыхал Нансен, когда совет Лиги Наций предложил ему заняться проблемой репатриации бывших военнопленных. После Первой мировой свыше полумиллиона людей пребывали на чужбине, умирали в лагерях от холода, голода и эпидемий. Хуже всего дела обстояли в послереволюционной России, где шла Гражданская война.

Лига Наций, предшественница ООН, была основана после Первой мировой странами-победительницами для решения международных гуманитарных проблем. А Нансен, который и сам приложил усилия к созданию Лиги, имел репутацию человека, способного справиться с одной из наиболее острых. Полярный исследователь с мировым именем, совершивший две арктические экспедиции на грани человеческих возможностей, Нансен считался в родной Норвегии национальным героем. Друг монаршей семьи, он два года был послом своей страны в Великобритании, а в 1917-м, используя международный авторитет, помог предотвратить в королевстве голод.

Совет Лиги Наций отправил сотрудника Филипа Ноэль-Бейкера в Норвегию уговаривать Нансена. Тот сам приехал к нему в британское посольство и семь часов атаковал молодого человека вопросами. Сколько в Европе лагерей военнопленных и где они находятся? Ноэль-Бейкер не мог точно ответить. Кто будет финансировать помощь этим людям и где взять транспорт для их отправки по домам? Ноэль-Бейкер не знал. Готова ли сотрудничать советская власть? Ноэль-Бейкер не мог сказать. По итогам разговора британец не надеялся на согласие Нансена, но тот неожиданно взялся за решение всех этих вопросов без ответов, причем совершенно безвозмездно. Он ездил по Европе, лично знакомясь с положением военнопленных, договаривался с правительствами разных стран о финансовой помощи, обеспечивал аренду транспорта.

«Нансеновские посылки»

С отснятым материалом Нансен отправился по городам Европы и США с публичными лекциями. Историк Григорий Циденков отмечает, что они строились по одному плану. Сначала норвежец рассказывал о причинах засухи и о стихийной миграции населения. Он демонстрировал фотографии беженцев от голода и между делом замечал, что вот эти самые люди, скорее всего, уже мертвы. Встревоженные слушатели просили пояснений. Нансен отвечал, что спасаться несчастным негде: голодом охвачен обширный край, всюду ждет мучительная гибель. И, не давая схлынуть эмоциональному напряжению, показывал самые страшные фото и документальный фильм. Миллионы голодающих спасти еще можно, обнадеживал он, призывал жертвовать и обещал, что все собранные средства дойдут по назначению. Эти призывы имели необыкновенный успех.

Деньги стекались отовсюду. «Рабочий из Монтевидео прислал все свои сбережения, 12 тысяч песо, один французский поэт — 48 тысяч франков, а 18-летняя девушка — содержимое собственной копилки: 341 доллар», — писала дочь Нансена. Пожилые люди жертвовали организации Нансена пенсии, школьники — деньги, сэкономленные на завтраках. В одной только Норвегии частные благотворители собрали 3,3 млн крон. Подключилось и правительство, добавив 770 тысяч. Датский Красный Крест перечислил 723 тысячи крон, из них 100 тысяч пожертвовало из своего бюджета государство. Помогали и другие страны. Сам папа римский Бенедикт XV отправил 1 млн лир.

В Поволжье ARA и организации, связанные с «Миссией Нансена», как прозвали комитет помощи голодающим, открывали благотворительные столовые и передвижные пункты питания, раздавали «нансеновские посылки» с едой и предметы первой необходимости. Филантроп сам ездил по охваченным бедствиями регионам, контролируя распределение помощи, общаясь с людьми, несмотря на эпидемии: от тифа умерло 12 из 60 сотрудников миссии. На пике деятельности, в августе 1922 года, нансеновские организации кормили в России почти 1,5 миллиона голодающих. ARA помогала больше, но именно Нансен привлек столько внимания к проблеме по всему миру; к тому же власти в Советской России лучше относились к нему, чем к американцам, и ученому не раз приходилось служить посредником. Помогали эти организации и на Украине, где вымирали от голода пять губерний.

Нансен рассудил, что просто поставлять продовольствие — недостаточно. В 1922 году он получил Нобелевскую премию мира и потратил ее денежную часть, 122 тысячи крон, на создание в Поволжье и на Украине сельскохозяйственных станций, чтобы помочь крестьянам восстановить производство. Эти хозяйства-концессии просуществовали несколько лет, пока их не уничтожила коллективизация.

Нансен основал новую науку – физическую океанографию

Научная карьера Нансена началась в университете Кристиании, куда он поступил в 1881 году по специализации «зоология», наивно полагая, что его будущая работа будет связана с постоянным пребыванием на природе, которую он так любил. Очень скоро он понял, что зоологические исследования связаны преимущественно с кабинетной работой и сбежал с нее на практику на промысловом судне «Викинг», в течение целого года изучая биологию тюленей в Арктике.

По возвращении домой Нансен не стал восстанавливаться в университете, а поступил на должность препаратора отдела зоологии в Бергенском музее, где работал следующие 6 лет, занимаясь изучением нервной системы беспозвоночных. В 1886 году Нансен отправился в итальянскую Павию, чтобы учиться у профессора Гольджи новейшим методам окраски микроскопических препаратов, нужным ему для работы над докторской диссертацией. Затем переехал в Неаполь, где работал на морской биологической станции, собирая материал для своих исследований.

Защита докторской диссертации Нансена была назначена на 28 апреля 1888 года, ровно за 4 дня до его отправления в Гренландию, откуда никто не ждал его живым. Один из профессоров-оппонентов горько пошутил на эту тему: «Вряд ли можно надеяться, что молодой человек вернётся из этого похода живым, и, если он будет счастливее от того, что получил перед отъездом докторскую степень, так почему бы не дать ему её?».

Однако шутки-шутками, а докторскую степень Нансен всё-таки получил, защитившись по теме «Нервные элементы, их структура и взаимосвязь в центральной нервной системе асцидий и миксин», зарекомендовав себя первопроходцем в области неврологии.

Но в историю Нансен вошёл вовсе не как зоолог, а как основатель новой науки — физической океанографии. В 1890-х и 1900-х годах он принял участие в нескольких океанографических экспедициях в Северной Атлантике, изучая течения и физику океанской воды. Ему принадлежит изобретение основных океанографических приборов для сбора образцов воды с разных глубин, батометр Нансена до сих пор используется учёными практически в неизменном виде.

Личная жизнь

Большую роль в насыщенной биографии Фритьофа Нансена сыграла его супруга Ева Сарс. Путешественник взял в жены дочь известного зоолога и священника Микаэля Сарса в 1868 году. Девушка была камерной певицей и обладательницей приятного меццо-сопрано. Она пела романсы, интересовалась искусством и любила лыжный спорт. Еве принадлежит изобретение женского костюма для катания.

Фритьоф Нансен с семьей / Ludwik Szacinski, Википедия

Личная жизнь путешественника сложилась счастливо

Он любил жену и доверил ей освящение «Фрама» перед важной экспедицией в 1892 году. Ева дождалась возвращения супруга

Пока он был в отъезде, женщина родила дочь. Маленькая Лив увидела отца уже в 3-летнем возрасте. Пока муж отсутствовал, Ева занималась творческим развитием, и ее карьера была успешной. В честь любимых женщин Нансен назвал 2 острова на Земле Франца-Иосифа. Впоследствии оказалось, что это один остров, и сегодня он носит название Евалив.

После 1898 года в семье Нансенов появились еще четверо детей: Одд и Осмунд, Коре и Ирмелин. В любви и гармонии со своей избранницей Фритьоф прожил до 1907-го. Ева скончалась в период, когда Нансен работал послом в Великобритании. Повторно ученый женился в 1919 году. Его возлюбленной стала Сигрун Мунте.

Нансен вернул Норвегии независимость

После своего триумфального полярного путешествия на «Фраме» Нансен окончательно превратился в национального героя. Молодой статный блондин, блестящий оратор, талантливый учёный, бесстрашный путешественник — трудно было найти лучшего лидера для гордой нации викингов.

Все последние годы XIX века в Норвегии наблюдался мощный подъём национализма. Страна, связанная «свободным союзом» со Швецией желала освободиться от тесных уз навязчивой «дружбы» и обрести полную независимость. Этому способствовал и наш герой. Приход Нансена в политику был просто неизбежен — в 1905 году он вступает в дело и публикует несколько статей, в которых выступает за независимость Норвегии от унии со Швецией.

Очень скоро норвежское правительство отправляет его в качестве неофициального дипломатического советника для тайных переговоров по этому вопросу сначала в Берлин, а затем и в Лондон. После Нансен отправляется в Копенгаген, где встречается с 32-летним принцем Карлом Датским, чтобы конфиденциально обсудить с ним возможность занять норвежский престол. Карл, член династии Бернадотов, был идеальным кандидатом на эту роль – его отец будущий король Дании Фредерик VIII, мать – дочь шведского монарха Карла XV, а жена – принцесса Мод – младшая дочь британского короля Эдуарда VII. Его родственные связи позволяли рассчитывать на поддержку Великобритании и благосклонность Швеции. После долгих переговоров согласие Карла Датского было получено и теперь ничто не препятствовало обретению норвежцами независимости.

Карл Датский, будущий Хокон VII

Ф7 июня 1905 года норвежский Стортинг принял решение в одностороннем порядке расторгнуть унию со Швецией, в то же время обратившись к шведскому королю Оскару II с просьбой разрешить одному из принцев династии Бернадотов стать королем Норвегии. Это не стало неожиданностью для шведов, но Оскар не торопился отпускать Норвегию в «свободное плавание». Тогда в августе Норвегия провела всеобщий референдум, на котором за сохранение унии высказались всего 184 человека из многотысячного населения страны и всем стало ясно, что иного выхода уже не осталось. Скрепя сердце, король Швеции Оскар II в октябре подписал конвенцию о расторжении унии между двумя странами.   

В июне 1906 года в старинном соборе Нидарос в Трондхейме Карл Датский был коронован под именем Хокон VII и с тех пор на долгие годы стал одним из близких друзей Нансена, практически собственноручно водрузившего корону на его голову.

Нансен первым пересёк Гренландию и жил, как эскимос

Главным увлечением Нансена с самого детства был спорт. Его мать Аделаида Нансен была буквально влюблена в лыжи и сумела привить эту страсть своему сыну – с двух лет маленький Фритьоф рассекал по снежным просторам вокруг фамильного поместья на маленьких лыжах, ловко отталкиваясь коротенькими палками. В возрасте 17 лет Нансен выиграл свой первый национальный чемпионат по лыжным гонкам — первый из двенадцати.

Любовь к лыжам и исследованию природы в итоге вылилась в самое безумное путешествие конца XIX века. В 1882 году, во время своей научной практики на борту китобойного судна «Викинг» в водах около Гренландии Нансену пришла в голову мысль попробовать пересечь этот остров на своих двоих. Год спустя он прочитал отчёт о шведской экспедиции Норденшельда, который рассказывал, что саамские помощники шведа очень ловко перемещались по гренландским ледникам с помощью своих коротких лыж. С этого момента идея пересечь Гренландию на лыжах уже не покидала юного Нансена, хотя все окружающие твердили, что его ждёт верная смерть.

Подготовка к путешествию заняла 5 лет. Родной университет Кристиании и Норвежская академия наук отказали в финансировании самоубийственной затеи, а пресса начала высмеивать дерзкого лыжника. Деньги на экспедицию дал датский предприниматель Августин Гамель, поверивший в безумного норвежца.

Ф2 мая 1888 года Нансен вместе с пятью товарищами сел на пароход и отправился к берегам Гренландии. Путешествие заняло 2,5 месяца и только 17 июля лыжники высадились на паковый лёд. Целый месяц норвежцы пробирались через торосы, преодолевали трещины и разломы, прежде чем ступить на твёрдую землю. Впереди лежали 470 километров сложнейшего маршрута по ледниковому куполу Гренландии и морозы, достигавшие −40 °C. Каждый из пятерых путешественников тащил сани весом около 100 килограмм, передвигались преимущественно ночью, когда снежную поверхность подмораживало и полозья легче скользили по ней. Путники страдали от холода из-за неудачной шерстяной одежды, им постоянно не хватало питьевой воды из-за слабой печки, а к середине маршрута у них закончились все жиры из рациона питания и Отто Свердруп, бывший ближайшим сподвижником Нансена, предложил съесть сапожную мазь, сделанную на основе льняного масла.

Тем не менее, несмотря на все трудности, после 2,5 месяцев пути команда Нансена вышла на западное побережье Гренландии и 11 октября добралась до столицы, небольшого посёлка Готхоб (ныне — Нуук), чтобы узнать, что последнее судно на «большую землю» отчалило ещё в середине августа.

Нансен использовал вынужденную зимовку, чтобы набраться опыта полярных путешествий – он поселился в эскимосском иглу и всю зиму ходил с аборигенами на охоту и рыбалку, катался на каяке, изучал их быт и традиционное снаряжение.

Спустя год после отплытия – 30 мая 1889 года Норвегия восторженно встречала своих героев. Кроме прочего гренландская экспедиция Нансена значительно пополнила научные сведения об острове – по итогам путешествия вышли два тома строгих научных отчётов и две книги Нансена: «На лыжах через Гренландию» и этнографическое описание «Жизнь эскимосов».

Но самое главное – Нансен привёз из Гренландии неоценимый опыт организации полярных путешествий и революционно-новый подход к личному снаряжению. Все последующие полярные исследователи так или иначе обращались к опыту эскимосов, используя в своих экспедициях их одежду из меха, каяки, сани и лыжи.

Нансен умудрился потолстеть там, где другие едва не погибли

Тогда Нансен решил действовать сам и достигнуть полюса на собаках. 14 марта 1895 года, спустя почти два года после начала плавания, Нансен вместе со своим напарником Ялмаром Йохансеном на трёх нартах и с 28 собаками стартовали к полюсу, намереваясь дойти туда примерно за месяц и затем вернуться на Шпицберген, либо на Землю Франца-Иосифа, где их могли подобрать промысловые суда. Затея была ещё более самоубийственной, чем поход по Гренландии.

         Но практика внесла свои коррективы – путь оказался куда более труден, чем это представлялось норвежцам. Нансен и Йохансен постоянно проваливались в трещины между льдинами, купаясь в ледяной воде при температуре воздуха в −30-40°C, одежда вскоре превратилась в ледяные панцири, а собаки выбивались из сил и отказывались тащить груз. На всём протяжении пути они боролись с сильным встречным ветром, который относил лёд обратно на юг, делая их продвижение практически незаметным. В день им удавалось проходить по 13-15 километров, чего было ничтожно мало для достижения цели.

ФВ итоге, после месяца мучительной борьбы, 8 апреля достигнув 86°13′36′′ с. ш. Нансен решил повернуть назад. Никто до них не забирался так далеко на Север, теперь оставалось самое главное – сохранить свои жизни, чтобы мир узнал об этом рекорде.

14 апреля путешественники обнаружили, что оба хронометра, с помощью которых они определяли своё географическое положение, остановились. Прошлым вечером они просто забыли их завести из-за усталости. Это делало возвращение домой практически невозможным – ошибка в один градус могла увести их с нужного маршрута и оставить ближайшую землю далеко в стороне.

Тем не менее, отталкиваясь от прошлых измерений и замеряя время «на глаз», норвежцы всё же тронулись в путь. В июне Нансен и Йохансен оказались заперты сплошным полем торосов и больше месяца ждали возможности снова тронуться на юг. Там же забили последних собак, корм для которых давно закончился.

В августе Нансен и Йохансен добрались до острова Соседний – первой земли за последние два года. К сентябрю удалось дотащиться до острова Джексона, где решили делать зимовку. Норвежцы построили на продуваемом всеми ветрами берегу каменную хижину, подобие жилища первобытного человека. До прихода зимы удалось застрелить нескольких тюленей и белого медведя, мясом которых питались всю зиму, так как запасы с Фрама уже покрылись толстым слоем плесени. Температура в их логове едва поднималась выше нуля; оно продувалось всеми ветрами; то, что двоим норвежцам удалось выжить и сохранить здоровье за 8 месяцев вынужденной зимовки, иначе как чудом объяснить нельзя.

21 мая 1896 года Нансен и Йохансен вылезли из своей берлоги и тронулись дальше. Разводья преодолевали на каяках, временами ставили парус на нарты. 12 июня во время ночёвки сильный ветер унёс каяк Нансена в море – это была настоящая катастрофа. Путешественникам повезло – они вовремя заметили пропажу и Нансен, рискуя жизнью, проплыл несколько сотен метров в ледяной воде и умудрился поймать своё судёнышко. Через три дня во время очередного перехода между большими льдинами на путников напал агрессивный морж. Своими клыками он распорол парусиновый борт каяка и едва не потопил Нансена, но тому удалось отбиться от зверя и быстро зашить пробоину.

17 июня во время короткой стоянки на берегу Нансен внезапно услышал собачий лай. Йохансен подтвердил, что это вовсе не галлюцинация и напарники, побросав весь свой скарб, побежали навстречу родному звуку. Это оказалась экспедиция британца Фредерика Джексона: по невероятному стечению обстоятельств они задержались на острове Нортбрук (архипелаг Земля Франца-Иосифа), ожидая пополнения запасов. Если бы не Джексон, норвежцы едва бы продержались ещё один сезон в Арктике, ожидая прихода случайного китобойного судна.

Но каково же было удивление британцев, когда экспедиционный доктор, осматривавший Нансена и Йохансена, с хохотом сообщил, что за время тяжелейшей зимовки первый набрал 10, а второй 6 килограмм живого веса. Диета из медвежьего и тюленьего мяса благотворно сказалась на жировом запасе путешественников, чего нельзя было сказать об их пищеварении, не привыкшем к такому количеству жира и белка.

26 июля 1896 года на Нортбрук прибыла яхта «Виндворд» с припасами для Джексона. На ней Нансен и Йохансен и вернулись в Норвегию, ступив на родную землю 13 августа 1896 года. Ровно через неделю в Норвегию прибыл и освободившийся изо льда «Фрам» — без единой пробоины и с полным составом наличного экипажа. 

Нансен пользовался невероятным успехом у женщин

От родителей и самой природы Нансену достались выдающиеся внешние качества – высокий рост, широкие плечи, белокурая шевелюра и пронзительный взгляд. Привлекательная внешность, жгучий темперамент и жёсткий характер обеспечивали ему успех у женщин, которым он пользовался без всякого стеснения.

Первая возлюбленная Нансена — Эмми Касперсен, отказалась от помолвки с нищим препаратором Бергенского музея в 1884 году, о чём, вероятно, потом не раз жалела.

В 1886 году в Неаполе Нансен познакомился с шотландкой Марион Шарп, которая путешествовала по Европе вместе со своей матерью. Из этого романа тоже ничего не получилось, но Марион осталась его подругой на всю жизнь и помогла Нансену перевести диссертацию на английский язык.

К этому же периоду относятся и свидетельства о его связи с Софьей Ковалевской, одной из самых умных женщин своего времени.

Софья Ковалевская

Со своей первой женой певицей Евой Сарс Нансен познакомился на лыжной прогулке в 1888 году. Спустя год, после своего возвращения из Гренландии, Нансен случайно встретил Еву на улице Кристиании. Он выскочил из экипажа на полном ходу, подбежал к Еве, схватил её за руку и прокричал «Половинка! Я выиграл!», а затем так же стремительно догнал пролётку и вскочил в неё одним прыжком. Когда озадаченная подруга спросила у Евы что всё это значит, та ответила, что год назад они с Нансеном играли в «Половинки» — игру, когда двое съедают по половинке грецкого ореха и при следующей встрече должны успеть крикнуть «Половинка!», — кто успеет первым, тот требует себе любой подарок. Нансен потребовал саму Еву. В том же году они поженились.

Их семейную жизнь нельзя было назвать безоблачной, Ева рожала Нансену детей, а он бессовестно ей изменял. Самым болезненным был роман с богемной артисткой Дагмар Энгельхарт по прозвищу «Драгоценность», а затем и наглый адюльтер с их соседкой Сигрун Мунте, которая буквально каждый день отправлялась на «конные прогулки» с Нансеном в близлежащий лес. Кроме того, Нансен проводил большую часть времени в своих экспедициях и турне по всему свету, а скромная Ева воспитывала пятерых детей и ждала его возвращения.

Ева умерла от воспаления лёгких в 1907 году, когда Нансен служил послом в Лондоне. Её смерть оказала на него сильное влияние, но свою натуру он изменить не мог.

В 1911—1912 ходили упорные слухи о его романе с Кэтлин Скотт – женой британского полярника Роберта Фолкона Скотта. Они почти не скрывали своих романтических чувств, и Нансен строил далеко идущие планы, но всё оборвалось с известием о трагической гибели Роберта Скотта в Антарктике в 1912 году, тогда Кэтлин решила прекратить общение с Нансеном.  Другие слухи утверждали о возможной связи Нансена и королевы Мод, жены норвежского короля Хокона VII, так близко дружившего с Фритьофом – но это всего лишь слухи.

В 1919 году многолетний вялотекущий роман Нансена и Сигрун Мюнте увенчался их браком. Сигрун Мюнте развелась со своим мужем – пожилым художником Герхаром Мюнте и до конца жизни Фритьофа стала новой хозяйкой семейного поместья Нансенов, переехав буквально в соседний дом.

Сигрун Мюнте в 17 лет.

Последней любовью Нансена стала американская журналистка и писательница норвежского происхождения Бренде Уеланд. Нансен познакомился с ней в 1929 году, когда приехал в США обсуждать строительство цеппелина для путешествий по Арктике. Юная Бренда договорилась с ним об интервью и влюбилась в пожилого уже полярника с первого взгляда. До самой своей смерти в 1930 году Нансен писал ей трогательные письма и отправлял не менее «трогательные» снимки — нагуглить их не составит труда, и надо признать, что в свои 68 лет Нансен выглядел более, чем достойно.

Едва ли в мировой истории найдётся ещё с десяток людей с биографией такого накала, но даже среди них Нансен выделяется своей практичностью и целеустремлённостью. Нансен не был авантюристом, но каждый свой шаг делал выверенно и каждой работе отдавался до самого конца. 

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий