Биография Егора Лигачёва

Старейший депутат

В 1999-м Егор Лигачев вновь вышел на политическую сцену. Выдвинулся в депутаты Госдумы третьего созыва от Томской области. Обошел конкурента — Степана Сулакшина. Как старейший депутат, открыл ее первое заседание. Периодически приезжал в Томск, работал с избирателями.

В 2001 году вновь был в эфире ТВ2. Советовал не платить за ЖКУ, если плата, которая выросла в 2-3 раза, уже не по силам; объяснял, зачем голосовал за ввоз отработанного ядерного топлива в Россию; говорил, почему ситуация вокруг НТВ вовсе не является атакой на независимые СМИ и свободе слова в стране ничего не угрожает; обращался с вопросом к прокурору Юрию Сухоплюеву — почему не соблюдается норма Конституции о бесплатном образовании? Полностью посмотреть тот эфир можно здесь:

«С нашими товарищами случилась беда…»

Практически все, кто знал Лигачева лично, сходятся в его оценке — человеком был требовательным, жестким, но честным с людьми и искренним в своих убеждениях.  

Пример: строятся Межениновская птицефабрика, Кузовлевские теплицы, идет плановый объезд, — рассказывает Виталий Кириенков. — Надо проехать оттуда сюда. Кавалькада машин, штук пять. Лигачев приезжает первым. Я отстаю, приезжаю позже. Объясняю — мол, машин много, пропускная способность дорог небольшая, не могли не отстать. Лигачев говорит: «Что?! Да у нас дороги только на 12 % загружены!». Ну, вот что на этот счет скажешь?

Вспоминает Александр Егоров, в лигачевские времена – сотрудник обкома, потом замдиректора завода:

Судьба свела с Лигачевым опять, когда я уже стал работать заместителем директора по кадрам и режиму крупного томского завода измерительной аппаратуры… В районах области тогда появились свинофермы и птицефермы, теплицы для выращивания овощей. Все это с большой помощью заводов. Тогда так было принято. У каждого томского завода была своя нагрузка. Мне было поручено, уже по партийной линии, ежегодно организовывать помощь колхозам по уборке урожая в Первомайском районе и заготовке кормов в Томском районе. Трудно было, но мы справлялись, и завод был на хорошем счету в обкоме. Однажды наша заводская бригада построила по просьбе председателя в Первомайском колхозе  в нескольких километрах от райцентра добротный свинарник. Председатель остался доволен. Наши рабочие вернулись на завод. Вдруг мне звонок от председателя. Просит завтра приехать, так как на смотр свинарника прибудет сам Лигачев. Я приехал рано утром. Немного погодя и Юрий Кузьмич прибыл. Пошли смотреть вчетвером: Лигачев, председатель колхоза, секретарь райкома и я. Все вроде бы довольны, сделано все хорошо. Вышли, постояли на свежем воздухе. А Юрий Кузьмич и говорит: «Красота-то какая: лес, река, поляна вся в цветах. Здесь бы санаторий создать, а вы все это свиньям отдаете… Помолчал и продолжил: «Надо бы переделать помещения под другую надобность. Завод поможет». И обращаясь уже ко мне: «Поможете?». Отвечаю: «Да». Так и пришлось нашим рабочим позднее переделывать эти помещения, но уже… в телятники.

Однажды мы ездили на объект, не помню, что это было, но в Томском районе, — рассказывает журналист Владимир Крюков. — И я наблюдал с удовлетворением, как Егор Кузьмич подсмеялся над партийными пешками из нашего райкома — пригласив их последовать за ним к этому объекту. Они явились на объезд в ботиночках легких. А Егор Кузьмич прямо на месте переобулся в сапоги, которые, как мне сказали, всегда лежали в багажнике его машины. И им пришлось следовать за ним по грязи. Смотреть было весело. Думаю, он таким образом их проучил — и в следующий раз они были во всеоружии.

Получить нагоняй или лишиться работы можно было за разные проступки. Так, по словам Николая Кириллова, на одного из руководителей горисполкома донесли, что он злоупотребляет просмотром открыток и фотографий эротического содержания. За это его сняли с должности: «Это было недопустимо, нарушение морали, которая воспитывалась во всех, в учениках и студентах». Впрочем, Николай Кириллов говорит, что не знает никого из управленческого звена, кто держал бы обиду на Лигачева. 

Однажды на севере области потерялась цистерна со спиртом — метанолом, — говорит Николай Кириллов. — И на эту цистерну натолкнулись два отряда рабочих — лесников и нефтяников. Отравились. Несколько человек умерли. И вот собирается бюро обкома, чтобы решить, как поступить с руководителями крупнейших лесной и нефтяной организаций. Руководитель народного контроля докладывает — снять с работы! Генерал — снять с работы! Лигачев встает и говорит: «С нашими товарищами случалась беда. Да, это непростительная халатность. Мы должны войти в их положение — понять. Оказать всю необходимую помощь». Выговоры руководителям записали, и они полетели каждый на свое рабочее место.

Гид по «лигачевской» выставке в Северске Елена Чиканцева рассказывает, что людей, с которыми приходилось работать, Лигачев оценивал как «моторных», то есть энергичных, или «не моторных». Сам был моторным. В начале нулевых его, депутата Госдумы третьего созыва, она, тогда журналистка северской телекомпании, пригласила в прямой эфир. Студия находилась на 9 этаже. Лифт в тот день не работал. Лигачев, которому на тот момент было под 80, спокойно поднялся и ни слова неудовольствия не выразил.

Томская веха истории

В 45 лет Егор Лигачев стал первым секретарем Томского обкома КПСС. В этой должности он пробыл до 1983 года, когда снова был отозван в Москву.

Историки и краеведы отмечают, что Егор Лигачев внес выдающийся вклад в развитие Томской области. За 17 лет его работы здесь изменился экономический и социальный облик региона.

— Мы обеспечили мощное развитие геологии, что привело к открытию месторождений нефти и газа, в последующем к созданию новых отраслей экономики — нефтяной, газовой, нефтехимической промышленности. Были построены города Стрежевой, Кедровый, Академгородок в Томске, рабочие и вахтовые поселки, нефте- и газопроводы, появились новые линии на пассажирском транспорте. Север области менялся буквально на глазах. Большие изменения происходили в Томске, во всех районах. В частности, были созданы Научный центр Сибирского отделения АН СССР, Научный центр Академии медицинских наук СССР, получила развитие материальная база вузов, построено жилье, — рассказывал сам Лигачев газете «Красное знамя» в 2014 году.

Центр документации новейшей истории Томской области отмечает, что с 1976 года в регионе освоение и обустройство месторождений стали вести вахтовым методом. Это был первый подобный опыт в стране.

За строительство нефтехимического комбината в Томской области Егор Лигачев начал бороться с начала промышленной добычи нефти в 1966 году. Возведение гиганта нефтехимии началось только в мае 1976-го и было объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой.

В 1970-1980 годы улучшилась транспортная сеть Томской области: была построена железная дорога Асино — Белый Яр; увеличилась протяженность автодорог с шоссейным покрытием между населенными пунктами области; выросло количество авиалиний, связавших Томск с отдаленными районами.

В 1959-1979 годы население активно мигрировало из сельских поселений в город, что создало в Томске серьезные жилищно-бытовые, социальные проблемы. Остро встал вопрос снабжения продовольствием городских жителей. В это время были созданы крупные сельскохозяйственные комплексы по производству молока, мяса, яиц, овощей.

Список объектов, которые появились в Томске при Лигачеве:

  • Томский нефтехимический комбинат;
  • разные вахтовые поселки для добычи нефти;
  • Коммунальный мост;
  • водозабор;
  • автовокзал;
  • аэропорты в Томске, Колпашево, Стрежевом, Каргаске;
  • Дворец зрелищ и спорта;
  • театр драмы, «Скоморох», ТЮЗ;
  • Большой концертный зал;
  • гостиница «Томск»;
  • институты Российской академии наук;
  • институт «Спецпроектреставрация» и мастерские «Томскреставрация»;
  • птицефабрика, свинокомплекс, тепличный комбинат, молочные и колбасные производства.

— Семнадцать лет руководства Томской областью были самыми счастливыми в моей жизни, — вспоминал позже Егор Лигачев.

Коммунальный мост через реку Томь, 1974 год
Фото: Центр документации новейшей истории Томской области

Лигачев с группой ученых СО АН СССРФото: Центр документации новейшей истории Томской области

Егор Лигачев перед отъездом в МосквуФото: Центр документации новейшей истории Томской области

Но была в этом ударном развитии и ложка дегтя. Весной 1979 года обрушился подмытый рекой Обь высокий берег у райцентра Колпашево. Это обнажило массовое захоронение жертв Большого террора — известный Колпашевский Яр.

Лигачев позвонил в КГБ. Тогдашний руководитель комитета Юрий Андропов заявил: «Мы тут сами все решим». Под надзором сотрудников КГБ с помощью кораблей речного флота были ликвидированы человеческие останки и всякие следы захоронения. Впервые об этом стало известно в годы перестройки из публикации томской газеты «Молодой Ленинец».

В 1990 году было возбуждено уголовное дела по факту надругательства над телами умерших. Были допрошены и опрошены многие участники тех событий: от рядовых колпашевских милиционеров до члена Политбюро Егора Лигачева, пишет «Сибирь.Реалии».

— Хочу отметить, что ни обком КПСС, ни колпашевские партийные органы никакого участия в ликвидации захоронения не принимали, этим занимались органы КГБ в Москве и на месте. Как это все происходило, я не знаю <…> На вопрос, почему не было произведено перезахоронение трупов, могу ответить так: в то время в стране был период свертывания реабилитационного процесса и не могло быть даже речи о предании гласности случившемуся. По сложившемуся тогда порядку такие мероприятия старались осуществить без привлечения общественного внимания…, — говорится в протоколе допроса Лигачева от 19 ноября 1990 года.

Уничтожение захоронения в Колпашевском Яре стало болезненной темой для Егора Кузьмича, вспоминает его сын Александр.

На Томской площадке

По всем приметам и правилам, Егор Лигачев, который родился в 1920 году, мог и должен был попасть на фронт. Старший брат Дмитрий прошел с боями до Германии, где и сложил свою голову, не дожив до Победы. Младший перед войной окончил школу и поступил в Московский авиационный институт. В Новосибирске заранее построили завод по сборке самолетов. Работа в цехах и отделах такого предприятия требует специальной подготовки и профессиональных навыков. Егора просто не пустили в действующую армию, потому что фронту требовались истребители и бомбардировщики. Именно здесь молодой специалист получил правильную закалку и необходимый в дальнейшем опыт общения с людьми. 

Техническое образование, энергия и наблюдательность позволили Егору Лигачеву блестяще решать задачи, которые ставила перед ним Коммунистическая Партия. Работая в комсомоле, на ответственных должностях в органах исполнительной власти, он всегда демонстрировал неформальный, творческий подход при анализе сложных ситуаций. Чтобы принимать правильные решения, необходимо знать, как живет советский человек, и какие проблемы его донимают. Занимая пост первого секретаря Томского обкома партии, Лигачев задал вектор развития территории на многие годы вперед. Нефтедобыча, приборостроение, лесопереработка в области развивались опережающими темпами.    

«Подумайте, мой вам совет. Хорошо подумайте»

Публичную дискуссию Егор Кузьмич предложил уже без микрофонов продолжить в более узком кругу. Коллеги потом признались Леониду Дятченко, что его спор с Лигачёвым напоминал ссору двух мужчин, готовых перейти к мордобою. Хотя ни одного оскорбления не звучало.

Когда секретарь Белгородского обкома Алексей Пономарёв в пылу спора взял обоих за руки и предложил продолжить разговор в бане, Егор Кузьмич поинтересовался, на какой кафедре преподаёт Дятченко. Услышав, что на кафедре научного коммунизма, пришёл в негодование:

Дятченко предложил Лигачёву приехать на занятия в вуз и рассказать о преимуществах социализма. При этом сделать это так, чтобы не отменять запланированную по графику выдачу талонов на мыло и зубную пасту для студентов.

Биография

Егор Кузьмич Лигачев родился 29 ноября 1920 года в деревне Дубинкино Каинского уезда Томской губернии (ныне Чулымский район Новосибирской области), в крестьянской семье.[источник?]

В 1937 году окончил новосибирскую среднюю школу № 12. Трудовую деятельность начал в 1942 году в Новосибирске на авиационном заводе, работал инженером-технологом, начальником группы технического отдела.

В 1943 окончил Московский авиационный институт по специальности «самолетостроение». Вернувшись в Новосибирск, устроился на авиазавод инженером. В 1944 вступил в ВКП(б). В 1944 году выдвинут на комсомольскую работу, был секретарём райкома комсомола Дзержинского района Новосибирска, секретарём, а затем первым секретарём Новосибирского обкома ВЛКСМ. В 1949 году (по другим данным в 1951 году) получил второе высшее образование в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б).

В 1949—1953 годах — лектор и заведующий отделом Новосибирского горкома КПСС. 1953—1955 годах работал начальником управления культуры, а в 1955—1958 — заместителем председателя Новосибирского облисполкома.

В 1958—1959 годах — первый секретарь Советского райкома КПСС Новосибирска. В 1959—1960 годах — секретарь Новосибирского обкома КПСС. В это время проявил себя на строительстве Новосибирского Академгородка, принимал участие в создании Сибирского отделения АН СССР[источник не указан 330 дней]и в создании (был первым в истории руководителем райкома) Советского (академгородошного) района города Новосибирска.[источник не указан 330 дней]

С 1961 по 1962 год — заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСР.

C 1962 по 1964 год — заместитель заведующего партийных органов ЦК КПСС по промышленности РСФСР

С 1964 по 1965 — заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСР.

С 26 ноября 1965 по 29 апреля 1983 года Е. Лигачёв был первым секретарём Томского обкома КПСС.

В 1983 году по предложению Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова в 63 года назначен заведующим отделом ЦК КПСС (1983—1985).
Лигачёв вспоминал: «тогда, в апреле 83-го, мне позвонил Горбачёв и сказал: „Егор, надо зайти, поговорить. Складывается мнение, что тебе надо стать заведующим отделом организационно-партийной работы“… Немногим позже, рассказывая о том, кто повлиял на решение Андропова назначить меня главным человеком по кадрам, Горбачев заметил, что к этому приложил руку Андрей Андреевич Громыко». Интересно, что, по утверждению Ю. Изюмова, назначение Лигачёва на этот пост произошло в обход Черненко, когда последний находился в отпуске.

26 декабря 1983 года был избран секретарём ЦК КПСС. В апреле 1985 года избран членом Политбюро ЦК КПСС.

С сентября 1988 по 1990 год — председатель Комиссии ЦК КПСС по вопросам аграрной политики.

В 1989—1992 годах — народный депутат СССР.

В марте 1985 года поддержал кандидатуру М. С. Горбачева на должность Генерального секретаря ЦК КПСС.[источник не указан 392 дня] В 1985—1988 годах, являясь секретарём ЦК КПСС по идеологии, фактически был вторым человеком в партии и государстве.[источник не указан 394 дня]До 1988 года являлся одним из инициаторов и проводников Перестройки.[источник не указан 394 дня] После 1988 года, когда в стране начались запущенные Перестройкой разрушительные процессы, неоднократно выступал с критикой методов и темпов осуществления социально-экономических и политических реформ в СССР[источник не указан 1008 дней].

В июле 1990 года освобождён от должности секретаря ЦК и выведен из состава Политбюро.

В декабре 1991 года был одним из тех, кто подписал обращение к Президенту СССР и Верховному Совету СССР с предложением о созыве чрезвычайного Съезда народных депутатов СССР.

C 1993 и до февраля 2013 — Член ЦК КПРФ. C 1 июля 1995 года по 16 апреля 2005 года — заместитель председателя — секретарь Совета Союза компартий — КПСС. C 16 апреля 2005 года по 1 ноября 2014 года — секретарь Совета СКП-КПСС.

В 1999—2003 — депутат Государственной Думы ФС РФ третьего созыва от Томской области (одномандатный избирательный округ № 174) — старейший депутат этого созыва. Как старейший депутат 18 января 2000 года открыл первое заседание думы III созыва.

В мае 2010 года обратился к председателю ЦК КПРФ Г. А. Зюганову с письмом, в котором подверг критике действия ЦК КПРФ по роспуску бюро Московского горкома и потребовал отмены принятых решений. На пленуме МГК 25 июня 2010 года осудил методы, предпринимаемые президиумом ЦК по отношению к московской организации, а также предостерёг от складывающегося в КПРФ двоевластия ЦК и ЦКРК.

Осенью 2013 года, будучи в 92-летнем возрасте, перенёс операцию на сердце.

В октябре 2018 года Лигачев попросил не называть его именем аэропорт Томска (Богашево).

Поклонник творчества Николая Гумилёва.

Егор Лигачев сейчас

Сейчас Егор Лигачев — почетный пенсионер. В 2020 году, насколько позволяет здоровье, занимается общественной работой. Получает много писем, звонков от единомышленников, поддерживает отношения с руководством Томской и Новосибирской областей. Живет, по его словам, на депутатскую пенсию и книжные гонорары и не жалеет, что в молодости не «наработал нефтяных вышек, поместий и зарубежных счетов».

В конце ноября политик-долгожитель в возрасте 100 лет отметил юбилей. Специально к торжественной дате был выпущен документальный фильм «Отечество, работа и любовь…», который рассказал зрителям о вкладе политика в развитие страны, о его семье. В процессе съемок создатели картины использовали фото и документы Томского областного краеведческого музея им. М. Б. Шатилова, а также томских библиотек и архивов.

Юрий Кузьмич

В Томске Лигачева звали Юрием Кузьмичом. Все и везде. Почему — никто из наших собеседников объяснить не смог. Кроме Николая Кириллова:

Я был на всесоюзном съезде работников просвещения. Председательствовал на котором второй человек в ЦК — Егор Лигачев. И вот Томской области дали слово. Выступала завоблоно Зоя Барашева. Начинает выступать и говорит — вот, мол, Юрий Кузьмич… В зале, а это Кремлевский дворец съездов, шум. Она не обращает внимания и второй раз говорит — мы обратились к Юрию Кузьмичу… В зале гул. Тогда Лигачев встает и говорит: «Это в Томске меня так звали, а вообще-то все началось в МАИ, Московском авиационном институте». Оказывается, кто-то из его сокурсников вычитал, что Егор — это древнерусское имя, а Юрий — вариант современный. И приехал он с этим именем в Томск. Но когда переехал в Москву работать в составе политбюро, первым, кто его назвал Егором без отчества, был Горбачев: «Егор, ты это сделаешь?», «Егор, поедем туда-то?». Так Егор и вернулось к нему — имя, которое он получил во время крещения в деревне Дубинкино Томской губернии.

Письма Горбачеву

С Горбачевым мы познакомились в начале семидесятых, случайно оказавшись в составе делегации, выезжавшей в Чехословакию, — пишет в своих воспоминаниях Лигачев. — С тех пор на Пленумах ЦК КПСС, в дни партийных съездов, когда в Москве одновременно собирались все секретари обкомов и крайкомов, мы неизменно и дружески общались, обменивались мнениями по вопросам и частным, и общим. А когда Горбачев стал секретарем ЦК, а затем членом Политбюро, да вдобавок по аграрным проблемам, я стал часто бывать у него. К тому же Горбачев в те годы был единственным членом Политбюро, которого можно было застать на рабочем месте до позднего вечера.

В марте 1985-го, после смерти Черненко, Лигачев поддержал кандидатуру Горбачева на пост генсека. Сам при этом согласился стать вторым человеком в стране — секретарем ЦК КПСС по организационно-партийной работе. Категорически непьющий человек, он стал одним из главных инициаторов антиалкогольной кампании середины 80-х, идея которой, впрочем, шла еще от Андропова. Годы спустя он оценит эту  затею как утопическую. «Мы все, Горбачев, Лигачев, Рыжков, другие, хотели побыстрее избавить народ от векового недуга. Но мы заблуждались. Чтобы справиться с пьянством, нужны долгие годы активной, умной антиалкогольной политики».

До 1988-го Лигачев активно поддерживал идею перестройки. После — начал критиковать ее методы. Был тем, кто по просьбе Андропова ездил в 1983 году в Свердловск — «присмотреться к Ельцину», и потом звонил посреди ночи Горбачеву и говорил: «Наш человек, надо брать!». А в 1988-м уже произнес ставшую крылатой фразу — «Борис, ты не прав!». 

Весной 1990-го, когда от Союза уже отделилась Литва, Лигачев написал Горбачеву как генсеку два письма. О зашедшей в тупик политике. Необходимости решительных действий во избежание развала СССР. Требовал ознакомить с их содержанием Политбюро и ЦК. Горбачев, как говорят, убрал письма под сукно. И летом вывел Лигачева из состава политбюро, объяснив товарищам по партии: «Он в последнее время пишет слишком много писем». Так в 1990-м Егор Лигачев стал безработным, пенсионером. И с Михаилом Горбачевым теплые отношения больше не восстановил.  

Я на 80-летие был у Лигачева в Москве, — вспоминает Николай Кириллов. — Не столько садились-выпивали-закусывали, сколько разговаривали. Томичи в основном были. И я оказался у дверей. Звонок. Открываю. Стоит Горбачев. В руках у него папка красная — видимо, адрес. И роскошный букет цветов. «Егора можно видеть?». Я иду к Лигачеву в кабинет: «Там Горбачев, вас просит». Он пошел, я за ним. Лигачев закладывает руки за спину и слушает, что говорит Горбачев: «Егор, у нас были сложные отношения, но у тебя такой день, 80 лет, я решил вручить тебе личный адрес и букет цветов». Лигачев не достает руки из-за спины и ничего не говорит. Слушает только. А перед входной дверью — столик. Горбачев положил красную папку и цветы на этот столик, повернулся и пошел. Лигачев так руки и не подал.  

Дом, амбар, сарай, корова

В холле северского музея несколько стендов — «К 100-летию Е.К. Лигачева». На них около полусотни фотографий — в основном, производственных, реже партийных, еще реже личных

Внимание группы школьников обращают на пожелтевшие документы из личного дела молодого Егора Лигачева

В анкете студента Московского авиационного института — сведения о достатке родителей, крестьян из села Дубинкино Томской губернии: Кузьма Лигачев и Матрена Белоусова в собственности имели дом, амбар, сарай, баню, 1-2 лошади, корову. 

Вот что значит «социальный лифт», — говорит экскурсовод Елена Чиканцева. — Мальчик из бедной крестьянской семьи стал вторым человеком в стране!

Социальным лифтом воспользовался и Виталий Кириенков — персонаж одной из выставочных фотографий. На последнем курсе ТИСИ он уже знал, что его ждет работа в Химстрое, а вместе с ней и квартира на Почтовом. Впервые с Лигачевым Кириенков встретился в 1971-м — на том самом месте, где сейчас развернута выставка. Тут тогда была стройплощадка готовящейся к сдаче музыкальной школы.

Вскоре началось строительство ТНХК. В середине 70-х Кириенков стал секретарем парткома стройки. На фотографии из его личного архива — министры среднего машиностроения Славский и химической промышленности Костандов, первый секретарь обкома Лигачев, директор ТНХК Гетманцев и другие официальные лица обсуждают, как идет строительство первой производственной очереди комбината.  

Это лето 1980-го, — говорит Виталий Кириенков. — Мы стоим на кровле еще не достроенного здания. Чтобы всех поднять наверх, использовали грузовой лифт, я выходил из него последний и запер двери, чтобы посторонних не было. Сверху хорошо всю площадку видно. Недовольные все почему? Ну, потому что не «прилизывали» доклад — раз приехал министр, надо было как есть текущую ситуацию озвучить. Может, речь шла о том, что оборудование еще не поставили… Первую сваю на ТНХК забили в сентябре 1976 года. А опытное производство полипропилена было запущено через полгода после этой фотографии — в феврале 1981-го. Пробирку с первым полипропиленом делегация Томской области увезла тогда на 25 съезд партии.

Бастион социализма

Если на всесоюзном уровне оппонентами Егора Лигачёва были Горбачёв и Ельцин, то в Белгородской области в 1990 году он вышел на открытый спор с Леонидом Дятченко (ректор БелГУ в 2002–2012 годы – прим. авт.), который в тот момент был секретарём парткома Белгородского института строительных материалов (нынешний БГТУ им. Шухова).

Леонид Яковлевич в своей книге «Классы и собственность: господство и угнетение, неравенство и болезни» вспоминал, что Егор Лигачёв регулярно посещал Белгородскую область:

В пример Леонид Дятченко приводит историю одного из первых визитов Егора Кузьмича в Белгород. Местное руководство придумало план по выводу аграрной отрасли из кризиса. В то время местному животноводству не хватало кормов, и было решено косить траву в поймах рек, на болотах, у водоёмов и поставлять её на Белгородский завод травяной муки.

Мука эта должна была стать ценной кормовой добавкой, увеличить надои и вывести животноводство из пике. Сам завод еле запустили, а из районов присылали не траву, а порой самый настоящий мусор, чтобы выполнить план. За витриной успешного проекта была всё та же разруха, но всесоюзный семинар о спасительном решении в Белгороде провели. И тогда Егор Лигачёв советовал тиражировать белгородский опыт во всех регионах Союза.

Библиография

  • Избранные речи и статьи. — М.: Политиздат, 1989. — 318. с., ил. — ISBN 5-250-00621-3.
  • Подвиг века // Нефтяная эпопея Западной Сибири: Сборник статей-воспоминаний / Под. ред. К. М. Маркович и др. — М.: Типография «Нефтяник» Минтопэнерго, 1995. — С. 54—71.
  • Уверуй, что все было не зря: Заметки о российских социал-демократах и их борьбе против коммунистов. М., 1999.
  • Л. И. Брежнев: Заметки о Генеральном секретаре ЦК КПСС и пресловутой «эпохе застоя». М., 2004.
  • Перестройка: замыслы, результаты и поражения, уроки. М., 2005.
  • Измышления и правда о советском прошлом и настоящем буржуазной России. М., 2007.
  • Кто предал СССР? — М.: Алгоритм, Эксмо, 2009. — 288 с. — (Суд истории). — 4000 экз., ISBN 978-5-699-37495-3.
  • Борис был не прав. — М.: Алгоритм, 2012. — 320 с. — (Политические тайны XXI века). — 3000 экз., ISBN 978-5-4438-0089-9.
Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий