Дункан, Айседора

Встречи и разлуки

Вслед за женатым Мироски появился мужчина, оставшийся в ее памяти и автобиографии как Ромео. Весна, Будапешт и он, Оскар Бережи, талантливый актер и страстный возлюбленный, помолвка и знакомство с его семьей — все это казалось сказкой. А сказки, как известно, имеют свойство заканчиваться — Бережи предпочел Айседоре карьеру. Помолвку разорвали. 

Следующим промежуточным персонажем стал Хенрик Тоде, педагог и писатель, опять-таки женатый. Их отношения носили чисто платонический характер, этому роману и не суждено было стать чем-то большим. Потому что появился Крэг. 

Гордон Крэг, талантливейший театральный постановщик, Тедди, как называла его Айседора, занял огромное место в ее жизни. И, как всегда, счастье не было безоговорочным. С самого начала они называли свою любовь «ненастоящей», подчеркивая ее временность, — Крэг метался от одной возлюбленной к другой, разрывался между запутанными финансовыми делами Айседоры и собственным творчеством, времени на которое оставалось все меньше и меньше. И вместе с тем они были безумно влюблены и заваливали друг друга горами писем и нежных записок, когда находились в разлуке. 

Айседора Дункан и Сергей Есенин

И появилась Дидра, девочка, о рождении которой так мечтала Айседора. Великой танцовщице было 29 лет. За этим последовала женитьба Крэга на Елене, давней возлюбленной, с которой его связывали данные обязательства. Айседора безумно ревновала и стыдилась своей ревности. Еще в раннем детстве, на примере своего отца, она поняла, что любовь не может быть вечной. Очередным доказательством этого явился разрыв с Крэгом. 

В конце 1907 г. Дункан дала несколько концертов в Санкт-Петербурге. В это время она подружилась со Станиславским. Видя, как он восхищен ею, Айседора не могла удержаться от попытки превратить это в нечто большее. Она описывает этот эпизод в автобиографии: когда она однажды поцеловала его в губы, «у него был страшно удивленный вид… он, глядя на меня, с ужасом воскликнул: «Но что же мы будем делать с ребенком?» «Каким ребенком?» — поинтересовалась я. «Нашим, конечно». Я расхохоталась, а он посмотрел на меня с грустью и ушел». Тем не менее этот случай не разрушил их дружбы. 

Айседора по-прежнему оставалась одинока. Однажды, когда она сидела в театральной гримерной, к ней вошел мужчина с вьющимися светлыми волосами и бородой, статный и уверенный. «Парис Юджин Зингер», — представился он. «Вот он, мой миллионер», — пронеслось в мозгу у Айседоры. Расточительную и эксцентричную танцовщицу неоплаченные счета всегда выводили из состояния равновесия. А счетов было много. Айседора, так нуждавшаяся в детстве, любила жить шикарно.

И состоятельный поклонник пришелся очень кстати. Лоэнгрин, как называла его Дункан, был сыном одного из изобретателей швейной машинки, унаследовавшим внушительное состояние. Айседора привязалась к нему, они много путешествовали вместе, он дарил ей дорогие подарки и окружал нежнейшей заботой. От Лоэнгрина у нее родился сын Патрик, и она чувствовала себя почти счастливой. Но Зингер был очень ревнив, а Айседора не собиралась полностью отказываться от приобретенной такими трудами самостоятельности и не флиртовать с другими мужчинами; к тому же она постоянно подчеркивала, что ее нельзя купить. Однажды они серьезно поссорились, и, как всегда, когда ее любовные отношения давали трещину, она полностью погрузилась в работу. 

В январе 1913 г. Дункан выехала на гастроли в Россию. Именно в это время у нее начались видения: то ей слышался похоронный марш, то появлялось предчувствие смерти. Последней каплей были померещившиеся ей между сугробов два детских гроба. Она немного успокоилась, лишь когда встретилась с детьми и увезла их в Париж. Зингер был рад видеть сына и Дидру. 

Детей после встречи с родителями вместе с гувернанткой отправили в Версаль. По дороге мотор заглох, и шофер вышел проверить его, мотор внезапно заработал и… Тяжелый автомобиль скатился в Сену. Детей спасти не удалось. 

Айседора не плакала, она старалась облегчить горе тех, кто был рядом с ней. Родственники, сначала удивлявшиеся ее самообладанию, стали опасаться за ее рассудок. Дункан тяжело заболела. От этой утраты она не оправилась никогда. 

Однажды, гуляя по берегу, она увидела своих детей: они, взявшись за руки, медленно зашли в воду и исчезли. Айседора бросилась на землю и зарыдала. Над ней склонился молодой человек. «Спасите меня… Спасите мой рассудок. Подарите мне ребенка», — прошептала Дункан. Молодой итальянец был помолвлен, и их связь была коротка. Ребенок, родившийся после этой связи, прожил лишь несколько дней. 

Трагедия с детьми

У неё был уникальный дар: Дункан предчувствовала, когда рядом ходила смерть. В её жизни не раз бывало, что сама природа посылала ей какой-то знак, а вскоре после этого умирал кто-то из близких, друзей или знакомых Айседоры.

Поэтому, когда в 1913 году её начали мучить страшные видения, женщина потеряла покой. Ей постоянно слышались похоронные марши и виделись маленькие гробики. Она с ума сходила, переживая за своих детей. Дункан пыталась сделать жизнь малышей абсолютно безопасной. С гражданским мужем и детками они перебрались в тихое уютное местечко Версаль.

Однажды Айседора находилась с детьми в Париже, у неё появились там неотложные дела, и она отправила малышей с шофёром и гувернанткой домой в Версаль. По пути машина заглохла, водитель вышел, чтобы выяснить причину. В этот момент автомобиль поехал и упал в реку Сену, детей спасти не удалось.

Депрессия у Айседоры была жуткая, тем не менее она нашла в себе силы выступить в защиту шофёра, понимая, что у него тоже есть маленькие дети.

Она была как камень, не плакала и никогда ни с кем не говорила об этой трагедии. Но однажды во время прогулки у реки увидела призрак своих маленьких детей, они держались за руки. Женщина закричала, у неё началась истерика. На помощь к ней кинулся молодой человек, проходивший мимо. Айседора глянула ему в глаза и прошептала: «Спасите… Подарите мне ребёнка!» От этой мимолётной связи она родила малыша, но он прожил лишь несколько дней.

Смерть

В последние годы жизни Дункана мало выступала, накопила множество долгов и была известна скандальными интимными историями и любовью к выпивке.

В ночь на 14 сентября 1927 г. в Ницце Айседора вышла от своей подруги Мэри Дести (матери Престона Стёрджеса, режиссера фильма «Странствия Салливана») и села в автомобиль «Амилкар» к франко-итальянскому механику Бенуа Фальчетто, с которым американку, вероятно, связывали романтические отношения.

Шарф и колесо автомобиля – причина смерти Айседоры Дункан

Когда машина резко тронулась, ветер поднял в воздух края длинного, расписанного вручную шелкового шарфа танцовщицы, и опустил за борт машины. Шарф тотчас запутался в спицах колеса, женщину вдавило в борт автомобиля. Дункан погибла мгновенно. Тело было кремировано; урну с пеплом поместили в колумбарии на парижском кладбище Пер-Лашез. Машина, погубившая американскую танцовщицу, была продана за огромную по тем временам сумму – 200 000 франков.

Гибель детей

С детских лет женщина жила в предчувствии беды. До её рождения отец бросил семью, оставив на мать четверых детей. В 1913-м, в России, у Айседоры начались страшные видения, в ушах постоянно стоял похоронный марш. Она уехала с дочерью и сыном в Париж. Видения прекратились, и в один из дней она, успокоенная, отправила обоих на автомобиле в Версаль в сопровождении гувернантки. В пути заглох мотор, и водитель покинул машину, чтобы разобраться в поломке. Но та тронулась с места, скатившись прямо в Сену. Дочь Дидра и сын Патрик утонули в реке.

Ответ на вопрос о том, как погибла Айседора Дункан, не будет полным, если не осознать масштаб трагедии, произошедшей в её жизни. Внешне сохраняющая самообладание, она едва не потеряла рассудок и не бросилась в реку, гуляя по пляжу. Спасший её молодой итальянец стал отцом её ребёнка, родившегося в 1914-м. Но младенец умер сразу после появления на свет.

«Школа босоножек»

Особняк по адресу: улица Пречистенка, дом 20 на несколько лет стал местом постоянной прописки школы Айседоры Дункан. Узнав, кто жил в доме до нее, Дункан рассмеялась: «Кадриль, меняемся местами». Бывшей владелицей здания оказалась балерина Большого театра Александра Балашова, которая после революции эмигрировала из России в Париж и купила там дом, ранее принадлежавший Айседоре.

В первый год работы в «Школу пластического танца Айседоры Дункан» пришли сорок учениц от четырех до 10 лет — гораздо меньше, чем было в планах основательницы. «В трудные для страны дни она открыла школу-пансионат для детей рабочих и крестьян, приобщая их к труду, к учебе, к миру прекрасного. В школе воспитывали чувство коллективизма, прививали навыки опрятности, обеспечивали питанием и одеждой», — писал о Дункан советский театровед Виктор Тейдер.

Обучение танцу по методике Айседоры Дункан начиналось с освоения самых простых элементов, прыжков, марша, бега и ритмичной ходьбы. День воспитанниц был полностью расписан: пластическая гимнастика, плавание, языки и, конечно, общие предметы. Курс обучения был рассчитан на семь лет. Первый этаж школы был отведен под учебные классы и тренировочные залы, а второй — под спальни.

Воспитанницы, одетые в алые туники и хитоны, танцевали босиком — так что учреждение быстро прозвали «школой босоножек». Алый был любимым цветом Айседоры и часто присутствовал в ее сценических костюмах. Это особенно заметно по выступлениям после 1917 года: проникшись коммунистическими идеями, она размахивала красным шарфом и прямо со сцены заявляла: «I am red» («Я — красная»). Хитоны и туники помогали воссоздать атмосферу античного танца, в котором Дункан всегда искала вдохновение.

III. Воспоминания об Айседоре Дункан

Воспоминания об Айседоре Дункан. Из «Воспоминаний об Айседоре Дункан», напечатанных в сборнике «Гул земли» (Л., изд. «Красной газ.», 1928, с. 37–40).

В пору расцвета таланта и значения великой танцовщицы я лично ее не знал и мне даже не посчастливилось особенно часто ее видеть. Один или два раза видел я ее в Париже, в Трокадеро, где она поразила меня необыкновенной легкостью движения, прыжков, — легкостью, которая казалась настоящей победой над силами тяготения.

С тогдашними ее идеями я был достаточно знаком, и многое в них казалось мне чрезвычайно интересным. Это усугублялось тем, что я довольно близко познакомился с Раймондом Дункан, — братом Айседоры — большим фанатиком, не обладающим талантом сестры, но зато развернувшим такой культ Древней Греции и такое широкое социальное учение о своеобразном возвращении к античному образу жизни, что в этом укрепленном виде идеи Айседоры оказывались наиболее наступательными.

В центре миросозерцания Айседоры стояла великая ненависть к нынешнему буржуазному быту.

<…> Вести о революции, происшедшей в царской России, об огромных перспективах культурной революции, которую политический переворот провозглашал, заставили Айседору резко порвать свои буржуазные связи, и, несмотря на всякие предупреждения об опасности такого шага и самого пребывания в Революционной России, несмотря на угрозы репрессиями со стороны капиталистических антрепренеров, она приехала в Москву, голодную, холодную Москву самых тяжелых годов нашей революции и приступила здесь к работе. Не место здесь писать об этой ее работе и вообще о судьбах основанной ею школы, которая сейчас переживает тяжелый момент, несмотря на то, что заветы Айседоры несомненно живы в деятельности Ирмы Дункан. Я хочу сказать только несколько слов о моих личных встречах, которые были у меня с Айседорой.

Она очень хорошо мирилась с запущенностью и бедностью нашей тогдашней жизни. Она сразу поняла источники этого и старалась быть как можно меньше требовательной по отношению к правительству. Я боялся, что она будет обескуражена, что у нее руки опустятся. Помощь, которую мы ей давали, была чрезвычайно незначительна. Личную свою жизнь она вела исключительно на привезенные доллары и никогда ни одной копейки от партии и правительства в этом отношении не получала. Это, конечно, не помешало нашей подлейшей, реакционной обывательщине называть ее «Дунька–коммунистка» и шипеть о том, что стареющая танцовщица продалась за сходную цену большевикам. Можно ответить только самым глубоким презрением по адресу подобных мелких негодяев.

Нет, Айседора внесла максимум своего пламенного идеализма в основанное ею дело и сама, наоборот, часто доказывала мне, что, конечно, пройдет несколько очень трудных лет, но что она, все–таки, сможет вывести свое дело на широкий простор.

К сожалению, по мере того как мы богатели, оценка деятельности Айседоры Дункан не повышалась, а скорее понижалась. Перед нами вставали серьезные задачи в области социальной педагогики, — задачи все осложняющиеся. Словом, то, что казалось чуть ли не обязательным в период голодного и холодного революционного энтузиазма, стало казаться нерасчетливым, когда перешли на режим экономии, на плановость и т. д. Тут еще подошел горький роман Айседоры с Есениным. Она уехала из Москвы, оставив школу на попечение своей приемной дочери Ирмы Дункан, но не переставая с болезненной чуткостью следить за этой школой. Незадолго до своей смерти она посетила меня в Париже, расспрашивала о школе, рассказывала об издании своего дневника на русском языке, о великих перспективах найти средства, чтобы подвести под школу серьезную материальную базу, и т. д.

Все оказалось не совсем современным. Приди эти более спокойные и более «роскошные» времена, которых мы с несомненностью ждем, скажем, лет так через пять, — на десять–пятнадцать лет раньше, я думаю, что Айседора сыграла бы очень крупную роль не только в эстетической нашей культуре, но шире — в нашей физкультуре вообще.

К сожалению, мы даже сейчас не в таком положении, чтобы поставить вопрос о применении в известных границах этической хореографии Айседоры Дункан. Это, вероятно, придет. В те же времена, когда Айседора Дункан протягивала нам все свои силы, всю свою жизнь и пыталась собирать тысячи рабочих детишек для того, чтобы учить их свободе движений, грации и выражению высоких человеческих чувств, мы могли только платонически благодарить ее, оказывать ей грошовую помощь и, в конце концов, горестно пожав плечами, сказать ей, что наше время слишком сурово для подобных задач.

Это не мешает тому, что мы вспоминаем о трагически погибшей артистке и большом человеке с чувством живой благодарности и немеркнущей симпатии.

1928 г.

Золотоволосый поэт

В 1921 г. Луначарский официально предложил танцовщице открыть школу в Москве, обещая финансовую поддержку. Однако обещаний советского правительства хватило ненадолго, Дункан стояла перед выбором — бросить школу и уехать в Европу или заработать деньги, отправившись на гастроли. И в это время у нее появился еще один повод, чтобы остаться в России, — Сергей Есенин. Ей 43, она располневшая женщина с коротко остриженными крашеными волосами. Ему — 27, золотоволосый поэт атлетического телосложения. Через несколько дней после знакомства он перевез вещи и переехал к ней сам, на Пречистенку, 20. 

Удивительно, но при всем своем огромном желании любить и быть любимой Айседора лишь однажды все-таки вышла замуж. И то, получается, по расчету — Есенина иначе не выпускали с ней за границу. Этот брак был странен для всех окружающих уже хотя бы потому, что супруги общались через переводчика, не понимая языка друг друга. Сложно судить об истинных взаимоотношениях этой пары.

Есенин был подвержен частой смене настроения, иногда на него находило что-то, и он начинал кричать на Айседору, обзывать ее последними словами, бить, временами он становился задумчиво-нежен и очень внимателен. За границей Есенин не мог смириться с тем, что его воспринимают как молодого мужа великой Айседоры, это тоже было причиной постоянных скандалов. Так долго продолжаться не могло. «У меня была страсть, большая страсть. Это длилось целый год… Мой Бог, каким же слепцом я был!.. Теперь я ничего не чувствую к Дункан». Результатом размышлений Есенина стала телеграмма: «Я люблю другую, женат, счастлив». Их развели, благо это так легко было сделать в России в то время. 

Последним ее возлюбленным стал молодой русский пианист Виктор Серов. Кроме общей любви к музыке, их сблизило то, что он был одним из немногих симпатичных ей людей, с которыми она могла говорить о своей жизни в России. Ей было за 40, ему — 25. Неуверенность в его отношении к ней и ревность довели Дункан до попытки самоубийства. Неудачная, но тем не менее необычная жизнь великой танцовщицы уже подходила к концу. Буквально через несколько дней Дункан, повязав свой красный шарф, направилась на автомобильную прогулку; отказавшись от предложенного пальто, она сказала, что шарф достаточно теплый. Автомобиль тронулся, потом внезапно остановился, и окружающие увидели, что голова Айседоры резко упала на край дверцы. Шарф попал в ось колеса и, затянувшись, сломал ей шею. 

Первые лишения

К сожалению, из-за чрезмерной занятости мать не могла уделить должное внимание Доре, самой младшей из своих детей, поэтому девочка в 5 лет была записана в школу, предварительно ей приписали пару лет возраста. Маленькой девочке было одиноко и неуютно среди одноклассников, которые были намного старше, эту тоску она сохранит на свою жизнь и позднее сумеет выразить в танце

Однако по вечерам мать возвращалась домой, садилась за фортепиано и играла горячо любимым детям лучшие произведения мировой классики. С детства все дети Дункан отличались хорошим вкусом и образованностью, мать, несмотря на постоянную занятость, сумела воспитать их интеллигентными людьми.

Литература

  • Дункан Ирма, Макдугалл Алан Росс. Русские дни Айседоры Дункан и её последние годы во Франции / Пер. с англ. Вступ. ст., комментарий Г. Лахути. — М.: Моск. рабочий, 1995. — 271 с. ISBN 5-239-01848-0
  • Шнейдер И. Встречи с Есениным: Воспоминания. — Киев: Мистецтво, 1989. — 349 с.: ил. ISBN 5-7715-0195-6
  • Блэйер Ф. Айседора: Портрет женщины и актрисы / Перевод с англ. Е.Гусевой. — Смоленск: Русич, 1997. — 560 с. — («Женщина-миф»). ISBN 5-88590-642-4
  • Курт П. Айседора. Неистовый танец жизни. Isadora. A Sensational Life — М.: Изд-во Эксмо, 2002. — 768 с., илл. ISBN 5-699-00762-8
  • Каталог выставки «Античный профиль танца» Василий Ватагин, Матвей Добров, Николай Чернышев (Айседоре Дункан посвящается), 24 августа — 20 октября 2006, Москва: Изд-во Музей графики. ISBN 5-900395-16-2
  • Стефанида Руднева. Воспоминания счастливого человека. — М.: Главархив, 2007. — 856 с.: ил. ISBN 978-5-7728-0152-9, ISBN 978-5-8330-0249-0
  • Дункан Айседора // Иванян Э. А. Энциклопедия российско-американских отношений. XVIII—XX века. — Москва: Международные отношения, 2001. — 696 с. — ISBN 5-7133-1045-0.
  • Наталья Аляшева. Айседора Дункан. Документальные свидетельства и фантазии. Издательство: Урал ЛТД. 2000. Твердый переплёт, 442 с. ISBN 5-8029-0139-X
  • Есенин и Айседора Дункан. Серия: Любовные истории великих (Сост. Т. И. Маршкова). Издательство: Алгоритм, — М., 2007 г. Твердый переплёт, 288 с. ISBN 978-5-9265-0330-9
  • Айседора Дункан и Сергей Есенин. Их жизнь, творчество, судьба (ред.-сост., вступ.ст., пер. Краснов И. М.). Издательство: Терра (2005). ISBN 5-275-01262-4
  • Нонна Голикова. Сергей и Айседора. — М.: Вагриус, 2005. — 256 с.: ил. ISBN 5-9697-0003-7
  • Ирина Сироткина. Свободное движение и пластический танец в России. М.: Новое литературное обозрение, 2011. — 319 с.
  • Levien, Julia. Duncan Dance : a guide for young people ages six to sixteen / Julia Levien. With illustrations by the author from life and memory. «A Dance Horizons book.» 1994. ISBN 0-87127-198-2
  • Maria Theresa. Divine Being, Guided by a Higher Power by Pamela de Fina. The Adopted Daughter of Isadora Duncan, 2003. Dorrance Publishing Go., Inc. Pittsburgh, Pennsylvania 15222. ISBN 0-8059-4960-7
  • Anna Duncan: In the footsteps of Isadora. I Isadoras fotspar. Dansmuseet, 1995. ISBN 91-630-3782-3
  • Frank-Manuel Peter (Hrsg./Ed.). Isadora & Elizabeth Duncan in Deutschland, in Germany. Deutsches Tanzarchiv Koln, 2000. ISBN 3-87909-645-7
  • The Technique of Isadora Duncan By Irma Duncan. Illustrated. Photographs ву Hans V. Briesex. Posed by Isadora, Irma and the duncan pupils. Printed in Austria by Karl Piller, Wien VIII. ISBN 0-87127-028-5
  • The Art of the Dance. Isadora Duncan / pref. par Sheldon Cheney.- New-York : Theater Arts, 1928.- 147 p. Edited, with an introduction by Sheldon Cheney. ISBN 0-87830-005-8
  • Life Into Art. Isadora Duncan and Her World. (1993) Edited By Doraee Duncan, Carol Pratl, And Cynthia Splatt ; Foreword By Agnes De Mille ; Text By Cynthia Splatt. Hardcover: 199 pages. Publisher: W. W. Norton & Company; 1st edition (November 1993). ISBN 0-393-03507-7
  • Duncan Isadora. Isadora Speaks. Ed. Franklin Rosemont. San Francisco, 1981.
  • Сидоров А. А. Современный танец. М., 1923.
  • Белый Андрей. Луг зелёный. Книга статей. М., 1910.
  • Морис Левер. Айседора Дункан. Серия ЖЗЛ. М., 2006.
  • Isadora Dunkan «My Life» Москва. «Центрполиграф» 2005.
  • Мариенгоф А. Б. Роман без вранья, 1926.
  • Юшкова Е.В. Айседора Дункан и вокруг: новые исследования и материалы. Екатеринбург; Москва: Кабинетный учёный. 2018 ISBN 978-5-6041789-5-9

Дункан и Есенин: любовь живёт два года

В России Дункан впервые оказалась в конце 1904 года, когда её пригласили на гастроли в Санкт-Петербург и Москву. Почти десять лет спустя Айседора вновь приехала в Россию, где её встретило немало поклонников и последователей, основавших собственные студии свободного или пластического танца.

В 1921 году нарком просвещения Луначарский пригласил Дункан в Москву, чтобы открыть школу танцев. Советская власть обещала поддержку, в том числе и финансовую. Однако большая часть обещаний так и осталась обещаниями. Тогда-то она и познакомилась с Сергеем Есениным на одном из приёмов художника Георгия Якулова. Поэт увидел её во время исполнения танца с шарфом. Есенин был потрясён. Потрясение только усилилось, когда, принимая поздравления от поклонников, танцовщица у всех на глазах поцеловала поэта в губы. В тот же вечер Айседора уже вальяжно полулежала на софе, а поэт стоял возле неё на коленях.

Вскоре они начали жить вместе. Сергей и Айседора говорили на разных языках, но не расставались друг с другом. «Он читал мне свои стихи, — рассказывала Айседора переводчику и директору Школы танцев Илье Шнейдеру. — Я ничего не поняла, но я слышу, что это музыка, и что стихи эти писал гений».

Отношения были противоречивыми. Есенин часто напивался, случалось, что и бил Дункан. В «Романе без вранья» ближайшего друга Есенина Анатолия Мариенгофа так описан этот роман: «Есенин впоследствии стал ее господином, ее повелителем. Она, как собака, целовала руку, которую он заносил для удара, и глаза, в которых чаще, чем любовь, горела ненависть к ней. И все-таки он был только партнёром, он был как кусок розовой материи — безвольный и трагический. Она танцевала. Она вела танец».

Карьера Дункан в Москве не складывалась, и она приняла приглашение на гастроли по США и Западной Европе. Есенин, не желая отпускать Айседору, решил поехать с ней. Чтобы выехать из страны вместе, им пришлось пожениться.


Айседора Дункан и Сергей Есенин. (pinterest.ru)

Проведя несколько счастливых месяцев в Европе, пара отправилась в Штаты, где их отношения начали рассыпаться. Айседора всячески пыталась продвинуть мужа как поэта — ей удалось организовать перевод и публикацию его стихов, она устраивала поэтические чтения, но Есенина воспринимали исключительно как милое дополнение, едва ли не как игрушку знаменитой танцовщицы. Самолюбивый Есенин страдал, чувствовал тотальное одиночество, ненужность, отчего заболел депрессией. Он всё больше, всё чаще пил и устраивал скандалы, таким образом всё же попадая на первые полосы американских газет, но, опять-таки, в качестве эксцентричного мужа несравненной, великой Айседоры.

Вскоре пара развелась. Спустя два года после расставания Сергей Есенин повесился в гостинице «Англетер», а ещё через полтора года погибла и Айседора — тоже от удушения, её длинный шарф на ходу попал в ось автомобильного колеса, и петля затянулась. Утверждалось, что её последними словами, сказанными перед тем, как сесть в автомобиль, были: «Прощайте, друзья! Я иду к славе». По другим источникам, однако, Дункан сказала: «Я иду к любви».

Все рождённые Дункан дети очень рано скончались: дочь Дердри (от режиссёра Крэга) и сын Патрик (от бизнесмена Париса Зингера) погибли в автомобильной катастрофе, а третий сын умер через несколько часов после рождения. Айседора удочерила шесть своих учениц, среди которых была Ирма Эрих-Гримм. Девочки стали продолжательницами традиций свободного танца и пропагандировали творчество Дункан.

Айседора и Есенин

Тогда же, в 1921 году, состоялось ее знакомство с уже состоявшимся поэтом Сергеем Есениным. Их отношения вызывали множество противоречивых мнений в обществе, многие люди не понимали — что нашла известная во всем мире Айседора Дункан в простом пареньке Сергее Есенине? Другие же недоумевали — что прельстило молодого поэта в женщине, которая была старше его на 18 лет? Когда Есенин читал ей стихи, как потом вспоминала Дункан, она ничего в них не понимала — кроме того, что это было красиво, и их написал гений.

И общались они через переводчика: поэт не знал английский, она – русский. Вспыхнувший роман развивался стремительно: вскоре Сергей Есенин переехал в ее квартиру, они называли друг друга «Изадора» и «Езенин». Их отношения были очень бурными: у поэта был очень вспыльчивый, несдержанный характер. Как отмечали многие, он любил Дункан странной любовью. Очень часто ревновал ее, пил, иногда поднимал руку, уходил — потом возвращался, просил прощения.

Друзья и поклонники Айседоры были возмущены его поведением, она же сама считала, что  у него просто временное психическое расстройство, и скоро все наладится.

На личном фронте

При рассмотрении биографии Айседоры Дункан личной жизни обычно выделяется отдельная глава.

Она не стремилась афишировать подробности, но и особой тайны из них не делала, поэтому некоторые сведения разнятся.

Известно, что Айседора была атеисткой и противницей стереотипов. Она не была в браке ни с одним из отцов ее детей, считая бумажную волокиту бесполезной. Ее не интересовало мнение общества, и она не боялась осуждения того, что стала матерью вне брака.

Существуют данные о бисексуальности танцовщицы, но их подтверждают не все источники. Однако сохранились письма Айседоры к Мерседес де Коста, которой она писала о нежных чувствах и готовности отправиться хоть на край света ради любви. Мерседес отвечала так же нежно и проникновенно.

О романтическом союзе с Линой Полетти сведения еще более скудны. Известно, что женщины познакомились на острове Корфу и очень подружились, но, похоже, информация о любовном романе сильно преувеличена.

Увлечение танцем

Можно сказать, что уже в шестилетнем возрасте Дора открыла свою первую школу танцев. Это потом она создавала их по всему миру, а тогда маленькая девочка вместе с сестрой просто учила соседскую детвору танцевать, красиво и пластично двигаться. А к десяти своим годам Дункан уже зарабатывала танцами свои первые деньги. Она не просто обучала младших детей, но и придумывала новые красивые движения. Это были её первые шаги в создании своего авторского стиля в танцах.

Очень рано заинтересовали Айседору представители противоположного пола. Нет, она вовсе не была распущенной нимфеткой, просто с юных лет отличалась влюбчивостью. Впервые ей приглянулся молодой мужчина Вернон, работавший на аптечном складе. Доре было на тот момент всего одиннадцать лет, но она так настойчиво добивалась внимания к себе, что Вернону пришлось соврать, якобы он помолвлен. И только когда молодой человек заверил Айседору, что скоро женится, она от него отстала. Девочка была ещё совсем юной, влюблённость оказалась по-детски наивной, но уже тогда стало понятно, что вырастет из неё настойчивая и эксцентричная особа.

Школьная программа давалась Доре с трудом. И не потому, что она чего-то не понимала, напротив, Дункан была весьма способной. Просто школьные занятия вызывали у Айседоры ужасную скуку. Девочка много раз убегала с уроков и бродила по берегу моря, прислушиваясь к музыке прибоя и придумывая под шум волны лёгкие воздушные танцевальные движения.

Айседоре было тринадцать лет, когда она бросила школу, заявив, что не видит в обучении никакого смысла, считает это занятием бесполезным, в жизни она и без школьного образования сможет добиться многого

Она серьёзно стала уделять внимание музыке и танцам. Поначалу девушка занималась самообразованием

Но вскоре ей повезло и без чьих-либо протекций и рекомендаций, без блата и денег: она попала к знаменитой американской танцовщице и актрисе Лои Фуллер, которая являлась основательницей танца модерн.

Фуллер взяла Айседору к себе в ученицы, но уже в скором времени юная Дункан стала выступать вместе со своей наставницей. Так продолжалось несколько лет, а к восемнадцати годам талантливая ученица отправилась покорять Чикаго.

Свои танцевальные номера она показывала в ночных клубах, где её представляли публике как экзотическую диковинку, поскольку выступала Айседора босиком и в коротком древнегреческом хитоне. Публика была шокирована манерой исполнения Дункан, она танцевала так чувственно и нежно, что невозможно было оторвать взгляд от её движений и подняться с кресел после окончания танца. Такая длина платья в те времена была немыслимой даже для прогрессивной Америки, тем не менее никто ни разу не назвал танцы Айседоры вульгарными, настолько они были легки, изящны и свободны.

Выступления Айседоры были успешными, что позволило ей улучшить материальное состояние и отправиться покорять Европу.

В 1903 году она приехала со всем семейством Дункан в Грецию. Уже в 1904 году прошли оглушительные выступления Айседоры в Берлине, Мюнхене, Вене. В Европе она очень быстро завоевала известность.

В 1904 году состоялись первые гастроли Айседоры в Санкт-Петербурге. Потом она ещё не раз приезжала в Россию, где было очень много почитателей её таланта. Несмотря на такой успех, Дункан не была богатой женщиной, все заработанные деньги она тратила на открытие новых танцевальных школ. Бывали моменты, когда у неё совсем не было денег, тогда Айседоре помогали друзья.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий