Нансен, Фритьоф

Владивосток: «Очень напоминает Неаполь»

На тарантасе («Единственно возможный экипаж в здешних условиях, где наши изящные европейские кареты немедленно развалились бы на кусочки») Нансен едет в Красноярск, где, опять же осмотрев этнографические коллекции, пересаживается на поезд и в компании инженера Вурцеля едет на восток. «Самые удобные железные дороги в мире — в России, а дальневосточный экспресс славится комфортом и роскошью… Рельсовая колея в России шире, чем в других странах, а потому и вагоны просторнее и вместительнее, да и ход у них спокойнее

То, что вагон не качает и не трясёт, особенно важно для человека пишущего». Глядя в окно, Нансен восклицает: «Как же много на земле места… людям хватит его надолго! В этих бескрайних степях таятся блестящие возможности, которые лишь ждут, чтобы ими воспользовались»

Нансен основал новую науку – физическую океанографию

Научная карьера Нансена началась в университете Кристиании, куда он поступил в 1881 году по специализации «зоология», наивно полагая, что его будущая работа будет связана с постоянным пребыванием на природе, которую он так любил. Очень скоро он понял, что зоологические исследования связаны преимущественно с кабинетной работой и сбежал с нее на практику на промысловом судне «Викинг», в течение целого года изучая биологию тюленей в Арктике.

По возвращении домой Нансен не стал восстанавливаться в университете, а поступил на должность препаратора отдела зоологии в Бергенском музее, где работал следующие 6 лет, занимаясь изучением нервной системы беспозвоночных. В 1886 году Нансен отправился в итальянскую Павию, чтобы учиться у профессора Гольджи новейшим методам окраски микроскопических препаратов, нужным ему для работы над докторской диссертацией. Затем переехал в Неаполь, где работал на морской биологической станции, собирая материал для своих исследований.

Защита докторской диссертации Нансена была назначена на 28 апреля 1888 года, ровно за 4 дня до его отправления в Гренландию, откуда никто не ждал его живым. Один из профессоров-оппонентов горько пошутил на эту тему: «Вряд ли можно надеяться, что молодой человек вернётся из этого похода живым, и, если он будет счастливее от того, что получил перед отъездом докторскую степень, так почему бы не дать ему её?».

Однако шутки-шутками, а докторскую степень Нансен всё-таки получил, защитившись по теме «Нервные элементы, их структура и взаимосвязь в центральной нервной системе асцидий и миксин», зарекомендовав себя первопроходцем в области неврологии.

Но в историю Нансен вошёл вовсе не как зоолог, а как основатель новой науки — физической океанографии. В 1890-х и 1900-х годах он принял участие в нескольких океанографических экспедициях в Северной Атлантике, изучая течения и физику океанской воды. Ему принадлежит изобретение основных океанографических приборов для сбора образцов воды с разных глубин, батометр Нансена до сих пор используется учёными практически в неизменном виде.

Семья и детство

Фритьоф Нансен родился в 1861 году неподалеку от Осло (тогда еще Христиании). Его предки происходят из Дании, и один из них по имени Ханс Нансен в начале 17-го века был приглашен царем Михаилом Федоровичем для обследования побережья Архангелогородской губернии. В дальнейшем Ханс регулярно ездил на север – в те годы Дания владела Исландией, и по закону островитяне могли торговать только с датской короной. Основатель рода Нансенов был бургомистром Копенгагена, а затем и верховным судьей, и даже издал “Космографию”, опираясь на собственный опыт путешествий. Фритьоф, по словам оставившей мемуары дочери, высоко ценил достижения своего предка.

В Норвегию Нансены перебрались в 18-м веке. В семье считали, что бабушка Фритьофа – внебрачная дочь короля Фредерика VI. Когда родители будущего исследователя женились, они были уже достаточно взрослыми людьми, каждый из них вступал во второй для себя брак. Отцу Бальдуру к тому времени был 41 год, матери Аделаиде – 26. Первенец у них родился в 1859 году и получил имя Фритьоф, но он прожил всего год. Появившийся на свет в 1861 году второй сын был назван так же, а еще через год у него родился брат Александр.

Аделаида Нансен растила детей дисциплинированными и спортивными – в семье лыжи были культом. Фритьоф встал на них в два года, а в подростковом возрасте его надолго отпускали в лес с братом, где мальчик чувствовал себя Робинзоном. Игрушек детям не покупали. Удочки, деревянные луки и другие вещи Фритьоф делал своими руками.

Пользовавшиеся высоким положением родители отдали юного Нансена в престижную школу, но он был не слишком усидчивым, а потому не проявил больших успехов в науках, за исключением любимых математики и физики. Зато Фритьоф показал себя как упрямый, самоуверенный и охотно участвующий в драках молодой человек.

Нансен спас тысячи голодающих в России

Другим делом Нансена на посту Верховного комиссара Лиги Наций стала борьба с голодом в Советском Союзе. Революционные потрясения, Гражданская война и две засухи 1920 и 1921 года подряд привели к страшному голоду в русском Поволжье и на Украине. Катастрофа затронула около 30 миллионов человек, ежедневно от истощения погибали тысячи людей – требовалось немедленно их спасать. И в то же время большевики настороженно относились к предложениям помощи от иностранцев, вполне справедливо видя за ними недружелюбные политические мотивы. И тут всех снова выручил всемирный авторитет Нансена. Знаменитый полярник, учёный, представитель нейтральной Норвегии внушал доверие подозрительным большевикам и уже показал себя как беспристрастного и эффективного помощника, решив вопрос с репатриацией военнопленных. В 1921 году Нансен встретился с народным комиссаром по иностранным делам РСФСР Георгием Чичериным и тот дал «разрешение» на поставки гуманитарной помощи. Следующие два года были наполнены непрестанным поиском финансирования и каналов поставки продовольствия в Россию. Нансен горячо выступал в Лиге Наций, обращался напрямую к главам многих государств и привлекал частные благотворительные фонды.

К работе подключились американское общество квакеров, Международный Альянс «Спасем Детей», Красный крест и Международная рабочая помощь. По условиям договора с «советами» эта помощь распределялась самими большевиками, что не совсем устраивало Нансена и давало основания подозревать советские власти в коррупции и расхищении продовольствия.

Параллельно с Нансеном в России на совсем иных условиях работала «Американская администрация помощи» — американцы смогли договориться об участии своих людей в организации благотворительных столовых и смогли наладить прозрачную систему распределения. В итоге американцы обеспечивали ежедневным питанием около 11 миллионов человек в Поволжье, Украине, Крыму и Грузии, тогда как «команда» Нансена в лучшие периоды кормила только около 500 тысяч человек. Тем не менее, советская пропаганда превозносила успехи Нансена, а о работе американцев предпочитала умалчивать, что, однако, нисколько не умаляет его заслуг.

Нансен пользовался невероятным успехом у женщин

От родителей и самой природы Нансену достались выдающиеся внешние качества – высокий рост, широкие плечи, белокурая шевелюра и пронзительный взгляд. Привлекательная внешность, жгучий темперамент и жёсткий характер обеспечивали ему успех у женщин, которым он пользовался без всякого стеснения.

Первая возлюбленная Нансена — Эмми Касперсен, отказалась от помолвки с нищим препаратором Бергенского музея в 1884 году, о чём, вероятно, потом не раз жалела.

В 1886 году в Неаполе Нансен познакомился с шотландкой Марион Шарп, которая путешествовала по Европе вместе со своей матерью. Из этого романа тоже ничего не получилось, но Марион осталась его подругой на всю жизнь и помогла Нансену перевести диссертацию на английский язык.

К этому же периоду относятся и свидетельства о его связи с Софьей Ковалевской, одной из самых умных женщин своего времени.

Софья Ковалевская

Со своей первой женой певицей Евой Сарс Нансен познакомился на лыжной прогулке в 1888 году. Спустя год, после своего возвращения из Гренландии, Нансен случайно встретил Еву на улице Кристиании. Он выскочил из экипажа на полном ходу, подбежал к Еве, схватил её за руку и прокричал «Половинка! Я выиграл!», а затем так же стремительно догнал пролётку и вскочил в неё одним прыжком. Когда озадаченная подруга спросила у Евы что всё это значит, та ответила, что год назад они с Нансеном играли в «Половинки» — игру, когда двое съедают по половинке грецкого ореха и при следующей встрече должны успеть крикнуть «Половинка!», — кто успеет первым, тот требует себе любой подарок. Нансен потребовал саму Еву. В том же году они поженились.

Их семейную жизнь нельзя было назвать безоблачной, Ева рожала Нансену детей, а он бессовестно ей изменял. Самым болезненным был роман с богемной артисткой Дагмар Энгельхарт по прозвищу «Драгоценность», а затем и наглый адюльтер с их соседкой Сигрун Мунте, которая буквально каждый день отправлялась на «конные прогулки» с Нансеном в близлежащий лес. Кроме того, Нансен проводил большую часть времени в своих экспедициях и турне по всему свету, а скромная Ева воспитывала пятерых детей и ждала его возвращения.

Ева умерла от воспаления лёгких в 1907 году, когда Нансен служил послом в Лондоне. Её смерть оказала на него сильное влияние, но свою натуру он изменить не мог.

В 1911—1912 ходили упорные слухи о его романе с Кэтлин Скотт – женой британского полярника Роберта Фолкона Скотта. Они почти не скрывали своих романтических чувств, и Нансен строил далеко идущие планы, но всё оборвалось с известием о трагической гибели Роберта Скотта в Антарктике в 1912 году, тогда Кэтлин решила прекратить общение с Нансеном.  Другие слухи утверждали о возможной связи Нансена и королевы Мод, жены норвежского короля Хокона VII, так близко дружившего с Фритьофом – но это всего лишь слухи.

В 1919 году многолетний вялотекущий роман Нансена и Сигрун Мюнте увенчался их браком. Сигрун Мюнте развелась со своим мужем – пожилым художником Герхаром Мюнте и до конца жизни Фритьофа стала новой хозяйкой семейного поместья Нансенов, переехав буквально в соседний дом.

Сигрун Мюнте в 17 лет.

Последней любовью Нансена стала американская журналистка и писательница норвежского происхождения Бренде Уеланд. Нансен познакомился с ней в 1929 году, когда приехал в США обсуждать строительство цеппелина для путешествий по Арктике. Юная Бренда договорилась с ним об интервью и влюбилась в пожилого уже полярника с первого взгляда. До самой своей смерти в 1930 году Нансен писал ей трогательные письма и отправлял не менее «трогательные» снимки — нагуглить их не составит труда, и надо признать, что в свои 68 лет Нансен выглядел более, чем достойно.

Едва ли в мировой истории найдётся ещё с десяток людей с биографией такого накала, но даже среди них Нансен выделяется своей практичностью и целеустремлённостью. Нансен не был авантюристом, но каждый свой шаг делал выверенно и каждой работе отдавался до самого конца. 

Енисей: «В судьбе коренных народов… есть нечто трагическое»

Поездка Нансена в Сибирь состоялась благодаря норвежскому предпринимателю Йонасу Лиду, продвигавшему проект транспортного коридора между Европой и Сибирью — через Карское море и Енисей. Первая попытка, предпринятая в 1912 году, не удалась из-за тяжёлой ледовой обстановки. Лид решил повторно испытать удачу вместе с Нансеном, веря в его звезду, и не скрывал, что приглашение знаменитого полярника было пиар-ходом: «Нам… была нужна его слава». Интересы совпали: Нансен давно мечтал увидеть Сибирь, к тому же один из руководителей строительства Амурской железной дороги Евгений Вурцель пригласил знаменитого норвежца проехать по железной дороге до самого Тихого океана. «Мне был нужен отдых, и лучшей возможности вряд ли можно было ожидать», — вспоминал Нансен в своих записках «Через Сибирь», впервые вышедших в России уже в 1915 году под названием «В страну будущего». Да и проект Лида казался Нансену перспективным: «Для Сибири установление постоянного морского сообщения с Европой было жизненно необходимо. У Сибири прекрасное будущее, у неё неограниченные возможности для развития, но громадность расстояний мешает прогрессу».

Хабаровск: «Поистине гостеприимная страна!»

Ранним утром 5 октября Нансен отбывает в Хабаровск. Записывает: «Дорога идёт по плодородным районам, у которых… прекрасное будущее, но сейчас они лишь ожидают своих земледельцев… Большая часть земли принадлежит казакам… а они, насколько я понял, не очень искусные земледельцы. Зато охотно сдают землю в аренду трудолюбивым корейцам, которые исправно платят им деньги, а сами казаки проводят время в кабаках».

Поздно вечером на вокзале Хабаровска Нансена и Вурцеля встретили градоначальник Иннокентий Еремеев и путешественник, учёный Владимир Арсеньев. Когда управляющий филиалом торгового дома Кунста и Альберса, увидев, что Нансен собирается взять извозчика, отдаёт ему свой экипаж, норвежец восклицает: «Поистине гостеприимная страна!» На ужине в ресторане его особенно растрогало исполнение «Песни Сольвейг».

Триумф и новые задачи

После покорения Южного полюса Амундсен занимался привычными делами – публиковал отчеты, разъезжал с выступлениями и обедал с главами государств. О трагедии капитана Скотта стало известно только в феврале 1913 года, и эта новость лишь подстегнула интерес к лекциям норвежца.

В 1918 году Амундсен на корабле “Мод” отправился исследовать Северо-Восточный морской путь. Судно построили с учетом опыта предыдущих экспедиций и оснастили гидросамолетом. Местом первой зимовки стал мыс Челюскин (Таймыр), второй – остров Айон (Чукотка), третьей – мыс Сердце-Камень в Чукотском море. На третьем году путешествия у корабля сломался гребной винт, и Амундсен передал командование своему помощнику. Сам он удочерил двух чукотских девочек, которых увез в Норвегию и дал им свою фамилию. “Мод” до 1925 года дрейфовал в Восточно-Сибирском море, собирая полезные для науки данные.

У Амундсена вновь сменилось увлечение – он решил заняться воздушными полярными экспедициями. В 1925 году его миссия пересекла Арктику на гидропланах, а за ней последовал аналогичный полет на дирижабле “Норвегия”.

Дирижабль «Норвегия»

Погиб Амундсен в июне 1928 года во время попытки спасения итальянской экспедиции, пытавшейся повторить его трансарктический перелет на дирижабле. Для Норвегии он стал национальным героем с огромным числом достижений. В том числе, Руаль Амундсен оказался первым человеком (вместе с Оскаром Вистингом), покорившим оба географических полюса. Большая часть жизни исследователя прошла в путешествиях и продолжительных турне с лекциями. Жены и детей у него не было. О частной жизни известно очень мало. Обустройством дома Амундсена до 1925 года занималась престарелая нянька Бетти, служившая еще у его родителей.

Нансен придумал паспорт для беженцев

В 1921 году, оценив успехи Нансена по возвращению военнопленных Первой Мировой и борьбе с голодом в России, Лига Наций нагрузила его ещё одним поручением. Нансену предложили должность Верховного комиссара по делам русских беженцев, считая, что эта тема будет логичным продолжением всей его работы и никто не справится с ней лучше него. Нансен охотно согласился.

Ситуация и правда была катастрофической – Европа была буквально наводнена русскими, бежавшими от большевистского режима. По самым скромным подсчётам количество эмигрантов достигало полутора миллионов человек, все эти люди находились в очень сложном положении – у них не было ни денег, ни жилья, ни легальных возможностей получить работу. Юридический казус «людей без гражданства» превратился в настоящий тупик – эмигранты не имели права пребывать в чужой стране, но в то же время никаким способом не могли получить нужные легализующие документы. На фоне послевоенного кризиса и высокой безработицы в Европе мигранты были никому не нужны и власти просто перекидывали их из страны в страну, как теннисные мячики, не давая закрепиться на одном месте.

Решение, выработанное Нансеном, поражало своей простотой – он предложил создать единый документ для всех вынужденных переселенцев – «паспорт вынужденного беженца», который позволил бы легализовать их статус и дать возможность начать новую жизнь. Для получения паспорта требовалось предоставить любые документы о своём старом гражданстве, быть чистым перед законом (то есть не подвергаться преследованию за уголовные преступления), предоставить фото и оплатить взнос в 5 франков. Деньги с этих сборов поступали в специальный фонд помощи беженцам.

По всей Европе открылись представительства верховного комиссара по делам беженцев, они играли роль своеобразных посольств для эмигрантов. К середине 1920-х годов в программе «Нансеновских паспортов» участвовало 43 страны, к 1942 году их количество увеличилось до 52. 

Ф«Нансеновский паспорт» удостоверял личность беженца и легализовывал его статус, позволяя официально подавать прошения в различные государственные органы, получать вид на жительство и разрешение на работу. Это в буквальном смысле спасло жизнь сотням тысяч эмигрантов – сначала русских, а затем и беженцев других национальностей, в том числе огромному количеству армян, бежавших в Европу от турецкого геноцида.

Всего с 1922 года по 1951 год, когда ООН ратифицировала конвенцию о новом «Проездном документа беженца», по всей Европе было выдано около 600 000 «Нансеновских паспортов». Обладателями этого документа были такие русские эмигранты, как генерал Деникин, балерина Анна Павлова, композитор Сергей Рахманинов, писатель Владимир Набоков. Большинство со временем получили гражданство стран пребывания и сменили свои «Нансеновские паспорта» на национальные документы, однако некоторые жили по временным паспортам долгие годы. Анастасия Ширинская-Манштейн, осевшая в Тунисе ещё в начале 1920-х годов, прожила с «Нансеновским паспортом» больше 70 лет, сменив его на новое российское гражданство только в 1997 году.

Южный полюс

Исследователь принял положенную порцию славы, состоящую из государственных наград, турне с лекциями и выпуска книги. Следующей своей целью Амундсен поставил покорение Северного полюса, но уже не магнитного, а географического. Для этого нужно было продрейфовать через Северный Ледовитый океан по полярным течениям. В мире тогда существовал только один способный на такую авантюру корабль – “Фрам”, находящийся в распоряжении Нансена. Амундсен стал убеждать старшего товарища организовать совместную экспедицию. Нансен в тот момент переживал семейный кризис и налаживал отношения с женой, поэтому в 1907 году уступил корабль Руалю.

Вновь начались долгие приготовления, за время которых старый товарищ Амундсена Фредерик Кук в 1908 году успел покорить Северный полюс. Экспедиция потеряла смысл, и ее целью тут же была выбрана противоположная точка земного шара. Амундсена подстегивали слухи о том, что к Южному полюсу в ближайшее время собираются и другие исследователи.

“Фрам” отплыл 7 июня 1910 года. Амундсен боялся, что его опередят – все готовившиеся к покорению Южного полюса в то время о своих планах никого не извещали. Об изменении маршрута команде Руаль объявил лишь три месяца спустя во время стоянки на Мадейре. Тогда же были отправлены письма соответствующего содержания королю Норвегии, Нансену и норвежскому народу.

Высадка на шельфовый ледник Антарктиды произошла 15 января 1911 года. Норвежцы построили на месте зимовочный дом, по их следам шла экспедиция Роберта Скотта, отправившаяся из Кардиффа 15 июля 1910 года. Британцы во многом преследовали политические цели – они хотели сделать Южный полюс трофеем своей короны.

Полярная зима прошла в активной подготовке к предстоящему походу. Антарктическая весна позволила выйти в путь только 20 октября 1911 года. Амундсен сильно спешил, так как опасался, что Скотт опередит его – британец взял с собой в качестве тягловой силы лошадей и моторные сани, в то время как у норвежца эту функцию выполняли собаки. В сторону полюса вышло пять человек на четырех нартах, собак у них было 52. С животными тогда не церемонились – большей их части отводилась роль запаса пищи.

Искомая точка была достигнута 14 декабря. На Южном полюсе норвежцы выкурили по сигаре, провели измерения, поставили палатку с флагом и оставили послание догонявшему их Скотту. Британская экспедиция прибудет сюда через 34 дня и полностью погибнет на обратном пути к своему кораблю.

Экспедиция к Южному полюсу

1 of 3

Начало карьеры исследователя

Будучи студентом, Амундсен попал на лекцию Эйвина Аструпа, знаменитого путешественника, установившего, что Гренландия является островом. Это знакомство тоже во многом определило будущее Руаля. В 1895 году он проходит обучение на штурмана, практикуется на промысловом корабле и уже в следующем году отправляется на бельгийском судне “Бельжика” к берегам Антарктиды под началом Адриена де Жерлаша.

В море Беллинсгаузена корабль оказался закован во льдах, из-за чего ему пришлось вынужденно дрейфовать на протяжении 13 месяцев. В команде началась цинга, люди умирали и сходили с ума. Амундсен в это время охотился на тюленей и пингвинов, проводил эксперименты со спальными мешками и другим снаряжением. В суровых условиях выживания он быстро стал старшим помощником и не взял руководство экспедицией на себя лишь по формальным причинам.

«Бельжика»

Дело мира

В 1907 году Нансен подал в отставку и вскоре стал профессором океанографии в своем родном университете. Он хорошо зарабатывал на публикациях и переизданиях, так как много лет считался главным мировым специалистом по полярным исследованиям. Фритьоф помогал Амундсену и другим путешественникам в подготовке своих походов. В 1913 году он совершил большую поездку по Сибири – поднялся от устья Енисея к Красноярску, посетил Владивосток и выступил на заседании Русского географического общества.

В Первой мировой войне Норвегия не участвовала, но Нансену пришлось биться за интересы страны на другом поле – он организовывал поставки продовольствия из Штатов, введших эмбарго. В 1919 году появилась Лига Наций, по линии которой Нансен добился возвращения на родину более 400 000 военнопленных. Покоритель Арктики в 1922 году создал так называемый “нансеновский паспорт”. Этот документ выдавался беженцам, лишившимся гражданства, и признавался в 52 странах.

Нансен пытался помочь голодавшим в России в 1921-1922 годах. Лига Наций участвовать в этом отказалась, а Фритьофа обвинили в большевизме и поддержке советского правительства. Ученый пытался привлечь к решению проблемы частные организации, но заметной помощи русским добиться не удалось.

В 1922 году Нансен получил Нобелевскую премию мира как человек, многие годы помогающий беззащитным. После этого он успел поучаствовать в судьбе пострадавших от геноцида армянских беженцев. Исследователь видел в своей работе в Лиге Наций огромную пользу и для собственной страны. Норвегия, в том числе, за счет его усилий становилась участником решения важных международных задач.

Фритьоф Нансен умер в 1930 году. Последние два года жизни он испытывал проблемы с сердцем, но не прекращал активного образа жизни. Память о нем хранится по всей Земле и даже за ее пределами. Только в Арктике и Антарктике имя исследователя упоминается в названиях географических объектов 25 раз. На Луне и Марсе есть кратеры Нансен, а в поясе астероидов летает небольшая Нансения.

Чтят исследователя не только в родной стране. В той же Армении 150-летие Нансена отмечалось как национальный праздник.

Личная жизнь

Большую роль в насыщенной биографии Фритьофа Нансена сыграла его супруга Ева Сарс. Путешественник взял в жены дочь известного зоолога и священника Микаэля Сарса в 1868 году. Девушка была камерной певицей и обладательницей приятного меццо-сопрано. Она пела романсы, интересовалась искусством и любила лыжный спорт. Еве принадлежит изобретение женского костюма для катания.

Фритьоф Нансен с семьей / Ludwik Szacinski, Википедия

Личная жизнь путешественника сложилась счастливо

Он любил жену и доверил ей освящение «Фрама» перед важной экспедицией в 1892 году. Ева дождалась возвращения супруга

Пока он был в отъезде, женщина родила дочь. Маленькая Лив увидела отца уже в 3-летнем возрасте. Пока муж отсутствовал, Ева занималась творческим развитием, и ее карьера была успешной. В честь любимых женщин Нансен назвал 2 острова на Земле Франца-Иосифа. Впоследствии оказалось, что это один остров, и сегодня он носит название Евалив.

После 1898 года в семье Нансенов появились еще четверо детей: Одд и Осмунд, Коре и Ирмелин. В любви и гармонии со своей избранницей Фритьоф прожил до 1907-го. Ева скончалась в период, когда Нансен работал послом в Великобритании. Повторно ученый женился в 1919 году. Его возлюбленной стала Сигрун Мунте.

Основные издания на русском языке

  • Собрание сочинений. Л.: Изд-во Главсевморпути, 1937–1940. Т. 1–5.
    • Т. 1: На лыжах через Гренландию. Жизнь эскимосов / пер. М. П. Дьяконовой. 1937. 404 с., 23 л. ил.
    • Т. 2: «Фрам» в Полярном море. Ч. 1 / пер. З. И. Лопухиной. 1940. 492 с., 2 л. ил.
    • Т. 3: «Фрам» в Полярном море. Ч. 2 / пер. З. И. Лопухиной. 1940. 480 с.
    • Т. 4: Шпицберген / пер. А. и М. Иоргенсен. 1938. 464 с.
    • Т. 5: Среди тюленей и белых медведей. На вольном воздухе / пер. С. П. Кублицкой-Пиотух. 1939. 664 с.
  • В страну будущего: Вел. Сев. путь из Европы в Сибирь через Карское море / пер. А. и П. Ганзен. Красноярск: Кн. изд-во, 1982. 336 с.
  • Россия и мир / пер. С. Бронского. М.; Л.: Гос. изд-во, 1923. 148 с.
  • Глазами друга: главы из кн. «Через Кавказ на Волгу» / пер. А. А. Моллаева. Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1981. 56 с.
  • Армения и Ближний Восток / пер. М. Сергеевой. : Кром Пресс, 1994. 60 с.
  • Через Сибирь / пер. Н. Будур. М.: Игра слов, 2012. 304 с., 8 л. ил.

Нансен умудрился потолстеть там, где другие едва не погибли

Тогда Нансен решил действовать сам и достигнуть полюса на собаках. 14 марта 1895 года, спустя почти два года после начала плавания, Нансен вместе со своим напарником Ялмаром Йохансеном на трёх нартах и с 28 собаками стартовали к полюсу, намереваясь дойти туда примерно за месяц и затем вернуться на Шпицберген, либо на Землю Франца-Иосифа, где их могли подобрать промысловые суда. Затея была ещё более самоубийственной, чем поход по Гренландии.

         Но практика внесла свои коррективы – путь оказался куда более труден, чем это представлялось норвежцам. Нансен и Йохансен постоянно проваливались в трещины между льдинами, купаясь в ледяной воде при температуре воздуха в −30-40°C, одежда вскоре превратилась в ледяные панцири, а собаки выбивались из сил и отказывались тащить груз. На всём протяжении пути они боролись с сильным встречным ветром, который относил лёд обратно на юг, делая их продвижение практически незаметным. В день им удавалось проходить по 13-15 километров, чего было ничтожно мало для достижения цели.

ФВ итоге, после месяца мучительной борьбы, 8 апреля достигнув 86°13′36′′ с. ш. Нансен решил повернуть назад. Никто до них не забирался так далеко на Север, теперь оставалось самое главное – сохранить свои жизни, чтобы мир узнал об этом рекорде.

14 апреля путешественники обнаружили, что оба хронометра, с помощью которых они определяли своё географическое положение, остановились. Прошлым вечером они просто забыли их завести из-за усталости. Это делало возвращение домой практически невозможным – ошибка в один градус могла увести их с нужного маршрута и оставить ближайшую землю далеко в стороне.

Тем не менее, отталкиваясь от прошлых измерений и замеряя время «на глаз», норвежцы всё же тронулись в путь. В июне Нансен и Йохансен оказались заперты сплошным полем торосов и больше месяца ждали возможности снова тронуться на юг. Там же забили последних собак, корм для которых давно закончился.

В августе Нансен и Йохансен добрались до острова Соседний – первой земли за последние два года. К сентябрю удалось дотащиться до острова Джексона, где решили делать зимовку. Норвежцы построили на продуваемом всеми ветрами берегу каменную хижину, подобие жилища первобытного человека. До прихода зимы удалось застрелить нескольких тюленей и белого медведя, мясом которых питались всю зиму, так как запасы с Фрама уже покрылись толстым слоем плесени. Температура в их логове едва поднималась выше нуля; оно продувалось всеми ветрами; то, что двоим норвежцам удалось выжить и сохранить здоровье за 8 месяцев вынужденной зимовки, иначе как чудом объяснить нельзя.

21 мая 1896 года Нансен и Йохансен вылезли из своей берлоги и тронулись дальше. Разводья преодолевали на каяках, временами ставили парус на нарты. 12 июня во время ночёвки сильный ветер унёс каяк Нансена в море – это была настоящая катастрофа. Путешественникам повезло – они вовремя заметили пропажу и Нансен, рискуя жизнью, проплыл несколько сотен метров в ледяной воде и умудрился поймать своё судёнышко. Через три дня во время очередного перехода между большими льдинами на путников напал агрессивный морж. Своими клыками он распорол парусиновый борт каяка и едва не потопил Нансена, но тому удалось отбиться от зверя и быстро зашить пробоину.

17 июня во время короткой стоянки на берегу Нансен внезапно услышал собачий лай. Йохансен подтвердил, что это вовсе не галлюцинация и напарники, побросав весь свой скарб, побежали навстречу родному звуку. Это оказалась экспедиция британца Фредерика Джексона: по невероятному стечению обстоятельств они задержались на острове Нортбрук (архипелаг Земля Франца-Иосифа), ожидая пополнения запасов. Если бы не Джексон, норвежцы едва бы продержались ещё один сезон в Арктике, ожидая прихода случайного китобойного судна.

Но каково же было удивление британцев, когда экспедиционный доктор, осматривавший Нансена и Йохансена, с хохотом сообщил, что за время тяжелейшей зимовки первый набрал 10, а второй 6 килограмм живого веса. Диета из медвежьего и тюленьего мяса благотворно сказалась на жировом запасе путешественников, чего нельзя было сказать об их пищеварении, не привыкшем к такому количеству жира и белка.

26 июля 1896 года на Нортбрук прибыла яхта «Виндворд» с припасами для Джексона. На ней Нансен и Йохансен и вернулись в Норвегию, ступив на родную землю 13 августа 1896 года. Ровно через неделю в Норвегию прибыл и освободившийся изо льда «Фрам» — без единой пробоины и с полным составом наличного экипажа. 

Нансен вернул Норвегии независимость

После своего триумфального полярного путешествия на «Фраме» Нансен окончательно превратился в национального героя. Молодой статный блондин, блестящий оратор, талантливый учёный, бесстрашный путешественник — трудно было найти лучшего лидера для гордой нации викингов.

Все последние годы XIX века в Норвегии наблюдался мощный подъём национализма. Страна, связанная «свободным союзом» со Швецией желала освободиться от тесных уз навязчивой «дружбы» и обрести полную независимость. Этому способствовал и наш герой. Приход Нансена в политику был просто неизбежен — в 1905 году он вступает в дело и публикует несколько статей, в которых выступает за независимость Норвегии от унии со Швецией.

Очень скоро норвежское правительство отправляет его в качестве неофициального дипломатического советника для тайных переговоров по этому вопросу сначала в Берлин, а затем и в Лондон. После Нансен отправляется в Копенгаген, где встречается с 32-летним принцем Карлом Датским, чтобы конфиденциально обсудить с ним возможность занять норвежский престол. Карл, член династии Бернадотов, был идеальным кандидатом на эту роль – его отец будущий король Дании Фредерик VIII, мать – дочь шведского монарха Карла XV, а жена – принцесса Мод – младшая дочь британского короля Эдуарда VII. Его родственные связи позволяли рассчитывать на поддержку Великобритании и благосклонность Швеции. После долгих переговоров согласие Карла Датского было получено и теперь ничто не препятствовало обретению норвежцами независимости.

Карл Датский, будущий Хокон VII

Ф7 июня 1905 года норвежский Стортинг принял решение в одностороннем порядке расторгнуть унию со Швецией, в то же время обратившись к шведскому королю Оскару II с просьбой разрешить одному из принцев династии Бернадотов стать королем Норвегии. Это не стало неожиданностью для шведов, но Оскар не торопился отпускать Норвегию в «свободное плавание». Тогда в августе Норвегия провела всеобщий референдум, на котором за сохранение унии высказались всего 184 человека из многотысячного населения страны и всем стало ясно, что иного выхода уже не осталось. Скрепя сердце, король Швеции Оскар II в октябре подписал конвенцию о расторжении унии между двумя странами.   

В июне 1906 года в старинном соборе Нидарос в Трондхейме Карл Датский был коронован под именем Хокон VII и с тех пор на долгие годы стал одним из близких друзей Нансена, практически собственноручно водрузившего корону на его голову.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий